Танцующая с грозой (СИ)

В одном он был прав, забывшись в своей злости, своими словами я будила болезненные воспоминания, заново вскрывала и без того кровоточащую рану. Выдохнув, набираясь смелости, я сделала то, что до меня не делал ни один Лангран.

— Канцлер, я признаю вашу правоту, я, действительно, своими неосторожными словами в споре с Вами, напоминала о неприятных событиях прошлого Вашей жене. За что приношу Вам свои извинения. — Тишина в зале стояла просто мертвая. От моих слов растерялся и не знал, что ответить даже канцлер. — Однако, это не меняет моего отношения к поступку Вашего брата, низость которого он отказывается признавать до сих пор…

— Я никогда не отказывался отвечать за свои поступки.

 — Берд стоял, прилагая заметные усилия, чтобы справиться с болью. Но в его голосе звучала только решимость и уверенность. Резко полоснув себя по руке, этот мужчина продолжил. — Я прошу богов быть свидетелями моих слов. Я прошу справедливого воздаяния за свои собственные дела. Я, действительно, опоил брата тем зельем. Но я ни на секунду даже не заподозрил, что это такое. Отец сказал, что брат в беде, что его поят каким-то приворотным, что он сам себя не помнит, а мерзкая человечка, что выдает себя за его пару, вертит им, как ей вздумается и изменяет брату. Отец сожалел, что никак не может уговорить брата выпить с таким трудом добытых "слез богини", говорил, что еле-еле выпросил у нагов флакон. Что если бы брат раз — другой принял «слезы», то любое бы зелье прекратило дурманить его голову, а девку подержали бы на расстоянии от него, что бы, когда придет в себя, сам решил, зачем она это делала и какого наказания достойна. Я богами и собственной кровью клянусь, что если бы хоть на мгновение я заподозрил ложь, если бы мог почуять или предположить козни против пары брата, я бы сам, лично ее охранял, пока брат был на службе. Но отец так искренне сожалел… Я поверил. Не перепроверил, не убедился лично, не потребовал доказательств. Я не ждал такого подлого удара от отца. Когда это вскрылось, когда стало известно о проклятии, наложенном на оба рода, сопричастных в этом преступлении, я не пошёл в храм Живы. Настоятельница, что присутствует здесь, может подтвердить, что я мог обратиться к богине и попросить ее суда, также, как это сделала сама настоятельница. Я не злоумышлял ни против брата, ни против его пары. Меня самого обманули и использовали, смешали мое имя с грязью, все королевство знает меня, как самого подлого предателя, замешанного в посягательстве на пару родного брата. Но я принял проклятие, как заслуженную кару. Я не роптал на тяжесть наказания, зная, что по моей, пусть и невольной, но вине, чистая и хрупкая девочка пережила настоящий ад.