Танцующая с грозой (СИ)

И воспоминания о замужней жизни тоже более приятными не стали.

За очень недолгое время дурь о том, что испытывать к человечке чувства, хотеть ей понравиться, ухаживать за собственной женой и проявлять о ней заботу, это позор и недостойно нага, куда то пропала, словно испарилась. Уже никому и в голову не приходило насмехаться над нагом, взявшем жену на руки или покупающим какую-нибудь безделушку.

И все было прекрасно, только жёны, хлебнувшие уже по самое не хочу от нагов, относились к этим переменам настороженно, считая очередным извращённым издевательством.

Не было известно случаев, что бы хоть одна женщина, махнув рукой на прошлое, с распростёртыми объятиями кинулась на шею нагам. Нет, такого не было. Было недоверие, страх, ненависть и желание свободы. Очень многие женщины оказались в том же положении, что и я. Браслет снят, а мужья провели ритуал искупления и все равно шипят рядом. Только бедняжкам ещё и идти было некуда.

А по законам нагаата, обеспечить жилье для самки, пусть и человечки, должны были мужья. Такого всплеска строительства в нагаате не было с тех времён, когда Ланграны, вывозя от оборотней драгоценный смолистый лес, заставили нагов строить дороги по всему королевству.

По этому поводу даже шутки уже пошли после того, как артефакт оборотней подтвердил мое родство с Лангранам. Мол, строительство дорог это ещё одна фамильная черта рода Лангран, ведь на землях Варлахов именно с этого я и начала наводить порядок.

И теперь, когда многие наги узнали, что до такого состояния и до этого зверства их планомерно и специально доводили, эмоции выплеснулись наружу. Злость от собственного бессилия что-либо изменить, невозможность исправить причиненное и вернуть возможность доверия к себе, желания быть с собой и как с мужем, и как с мужчиной стали основой очень опасного коктейля.

Лавки родов поднявшихся на торговле с югом были разгромлены, от самосуда и расправы над ними спасать пришлось жрецам и воинам храма. Погромы по торговым кварталам предотвратили с большим трудом.

Желая выяснить истину, и как в действительности относились предки к женам по выбору, многие стали требовать, чтобы огласили то, что нашли в уцелевших летописях.

Может это была последняя надежда оправдаться, хоть в собственных глазах, мол, предками так заведено, вот и шло по накатанной. Может, действительно, хотели разобраться. Но вот только новости только увеличили груз вины, добавив ещё и не соблюдение заветов тех самых предков, к уже имеющемуся кому проблем.

Никаких оправданий для нагов больше не осталось, никаких отговорок. Хотя большинство и не отрицало своей вины, не считая одурманивание достаточной причиной для оправданий.