Она нашла в лесу девушку, то ли мародёрам в руки попала, то ли на зверя нарвалась, то ли сначала к мародёрам, а потом и зверьё добралось, только места живого на ней нет и лицо обезображено. Девушка умерла, и похоронить её надо по обычаю, а то переродится в лесовицу, не к добру это. По срокам и по рубашке, выходило, что это и есть моя сбежавшая жена. Браслетов нет, брак не в храме, жену не чувствую. Да и не жена она мне была, по нашим, наагским законам. Ну, это предыстория. А лет десять спустя, выручая попавших в яму бойцов, это низменность между холмами, а зверьё любит сверху атаковать, столкнулся с отрядом с соседнего лагеря.
И там, среди вояк была девушка-наемница. Как она дралась! Я глаз отвести не мог. А она, когда заметила мое внимание, окатила такой волной презрения, что не по себе стало. Вскоре лагеря объединили. Я часто её видел, но девушка меня люто ненавидела, а я не понимал за что. Потом, заметив, что она и раны врачует, на мой вопрос её сослуживцы ответили, что она из местных, ученицей травницы была у крайнего поселения. Я тогда решил, что она соотнесла состояние погибшей девушки со мной.
Мы служили бок о бок пять лет, я игнорировал призывы отца вернуться. Десятки раз спасали друг другу жизни, были абсолютно гармоничны в бою, идеально дополняя друг друга, и также абсолютно чужими в лагере. Я стал ее вторым напарником в рейдах, потеснив багрового, но не мог побороть её неприязнь ко мне. И только когда ее отряд попал в переделку, на простом, казалось бы, сопровождении раненных, а моя жена прикрывала отход телег с раненными до последнего, и оказалась изранена пограничным зверьём, я узнал правду. Уж свою метку на спине у жены я узнал сразу.
Это её в принципе и спасло. Мы с бордовым притащили её бессознательное тело на алтарь, и я женился уже по полному обряду, одновременно с багровым. А у ритуала с ядовитыми нагами есть одна особенность. При полном ритуале, наг кусает жену, и она получает невосприимчивость к ядам. Правда даётся это нелегко. Трое суток жара, бреда и судорог. Но мы справились. Так что моей жене было, за что меня ненавидеть, но она выбрала совсем другой путь. Ещё через три года мой побратим и второй супруг моей жены стал ее Тенью, а ещё через год родились близнецы, потом дочь, и вот тринадцать лет назад Ярл.
Но к моим ошибкам орден никакого отношения не имеет. Все исключительно сам.
— Мдаа, орден мне покоя не даёт. Сначала попытка разделить народы по признаку вида, потом человечки становятся низшими, разрыв возможного сильного союза между эльфами и оборотнями. Затем между оборотнями и родом Леройд. А нагов усиленно травят вином и благовониями. Такая мощная, многовековая подготовка к чему… — эти вопросы постоянно крутились у меня в голове.
