Танцующая с грозой (СИ)

Ваши души не уйдут на перерождение, пока не будет искуплена последняя капля крови, пролитая вами и последняя слеза, упавшая по вашей вине. А до того момента, вы останетесь каменными псами, стерегущими покой этих гор от непрошеных гостей. По справедливости!

Срывающиеся с ладоней молнии прицельно бьют в каждого выжившего светоносца. И с этого момента, живая плоть начинает превращаться в камень, принося неимоверную боль проклятому на служение. Как бы ни сложилась моя судьба, но любой перешагнувший границы земель Лангран со злым умыслом, столкнется с лишенными посмертия стражами, чья цель теперь защищать всеми силами земли, на которые они нападали.

Последние искры пробежали по каменным изваяниям, навсегда запечатляя дикую муку на лицах и, погружая души в вечное переживание этой боли. Уже сегодня ночью они нападут на отряд бывших соратников, которых отправил на разведку магистр, так и не дождавшийся ни пленников, ни вестей от отрядов, ни "печальных" для него новостей о судьбе внука. Но мы об этом узнаем только несколько дней спустя.

А сейчас, моих сил хватило только на то, чтобы пройти сквозь строй статуй к мужьям и облокотиться на мощное тело вербера, окунаясь в такую надёжную ауру силы, кутаясь в крепкие объятия, даря самой себе секунды слабости перед тем, как снова стать сильной и решительной фреей Лангран.

— Как же ты меня напугала, ярое мое сердце! А если бы я не успел? — Дарден шептал на ухо, проверяя горячими ладонями, нет ли на мне пусть даже и незначительных ранений под бдительно-ехидным взглядом Кельта.

— Ругаться будешь? — Таким же шепотом в ответ.

— И ругаться, и кричать. Все буду. Вот только останемся наедине, чтобы никто не слышал, что какой-то медведь смеет повышать голос на саму наследницу Лангран. — С тихим рыком Дар уткнулся мне в шею, сжав так, что мне самой послышался хруст моих рёбер. — У меня зверь бесится, наружу рвётся.

— Да понятно что. Переживает, что его самочка не в безопасности, что не пойми, кто рядом с ней мечами размахивает, и из арбалета стреляют. — Оборотень шумно втянул воздух. — Мой медведь скоро побелеет весь. Предки увидят, не признают.

— Я не могла по-другому…

— Я знаю. — Тихий шепот у самых губ сменяется лёгким касанием. И тут же нежное прикосновение превращается в жёсткий захват. Это не поцелуй, это буря, обрушившаяся на мои губы. Дарден умудрялся обжигать, клеймить, выплескивать все свое волнение и весь пережитый за меня страх, продолжая меня целовать.

— Хмм… — Раздался ехидный смешок над головой. — А наследников вы тоже прямо сейчас создавать начнёте, или все-таки дождетесь менее людных мест? Спальни, например, нет?

Мне показалось, что на щеках у меня вспыхнул пожар. Пережитые эмоции утихали, оставляя после себя усталость и смущение.