Танцующая с грозой (СИ)

Несколько военных компаний, когда оборотни или эльфы, в очередной раз, нападали на орден. Сколько раз они отличились во славу ордена? Никто и не считал. Они стояли лишь на ступень ниже магистров, и то, чтобы не зарастать плесенью от постоянных заседаний в совете. Ну, как они считали.

Единственное, что они себе позволили, это одинаковое отличие доспехов. Синяя узкая окантовка по краю всех частей брони. Но подобное выделение было не единственным камнем преткновения и споров с верхушкой ордена. Дрейк все чаще начинал погружаться в себя, его мучили тяжёлые размышления и мысли. Мысли превращающиеся в очень странные вопросы к главе ордена. Например, для каких таких целей привозятся девочки с даром или ипостасью, а нагини? Если орден считает необходимостью уничтожать всю магическую заразу, то почему не просто девочки-человечки? И куда они деваются потом? В закрытые долины? В какие? И кто решает, по каким признакам определяют тех, кто получит туда доступ? И да, конечно, он хотел бы удостовериться… свои вопросы он задавал открыто и перед всеми, как и подобает. И Дрейку обещали, что по возвращению из похода он не только удостоверится, но и сможет сам выбрать себе жену.

Поход… Они первыми покидали цитадель. Каждому была оказана великая честь, каждый возглавлял целый поток. Оба были хороши не только в одиночных поединках, но и могли и умели командовать, понимая рисунок битв, знали особенности осады и обороны, имели опыт. Ничего удивительного, что когда магистры получили весть о том, что над перевалом снова веют родовые стяги Лангранов, они приняли решение о нападении на замок, чтобы нанести упреждающий удар. И о подготовке на территории северного нагаата плацдарма, для удара по всему нагаату и выхода к границам эльфов.

Маркус готов был вырывать зубами это назначение, притихли даже странные сомнения, посеянные вопросами друга. Из цитадели он выезжал в приподнятом настроении, отмахнувшись от слов друга, что просто сливают грязную пену. Ведь с каждым часом он был ближе к главной своей цели. Мести всем Лангранам.

О словах Дрейка он вспомнил несколько дней спустя, когда уже сбился с ног, прекращая стычки по всему лагерю, предотвращая нападения на мирные караваны. И это воины света? Какое-то отребье!

— Ведём гниль на убой! Магистр избавляется от тех, кто окончательно сорвался и потерял уже любые различия с бандитской швалью, и от тех, кто слишком часто задавал неудобные для магистра вопросы. — Так в тот вечер сказал Дрейк, но он отмахнулся от слов брата.

Как отмахивался и ранее, привыкнув, что у Дрейка постоянно вызывает недоверие, то, что им преподносили, как неоспоримую истину. С каждым годом всё чаще и больше.