Танцующая с грозой (СИ)

Переезд, воспоминания, гроза.

Спать я легла только под утро. Почти всю ночь провела на широком подоконнике, любуясь бесподобным безумием грозы в небе. Всегда любила этот разгул стихии. С детства замирала у окна, летом убегала на улицу. И отойти от окна сейчас тоже не смогла.

Проснулась с чувством, что отдохнула и полна сил. А меня ждал быстрый завтрак и визит в мастерскую к Николаю, зятю лесника. А ещё, у меня четко оформилась мысль, оставить этот дом Анастасии, так удивившей меня вчера.

Правильно было сказано, что дому нужен хозяин. Нужен хозяин, который будет беречь дом, а дом будет хранить его покой. С этим и пошла в дом к леснику.

Шла я к Михаилу Елисеевичу с полным пакетом документов. Пришлось рассказывать все. И про диагноз, и про перспективы, а про взаимоотношения с родителями здесь и без меня все знали. Ну не хотела я, чтобы этот дом оставался разрушаться. Хотелось, чтобы и в его стенах звучал детский смех, чтобы в нем была жизнь.

Поход в мастерскую откладывался. Но день как-то слишком быстро пролетел. Решить вопрос с транспортом до нотариуса, к самому нотариусу надо записаться заранее. Хорошо хоть особых очередей не было.

Еду я домой, точнее, пока домой, дом подарен с пожизненным правом проживания, а ощущение, словно ещё одну лямку отцепила. Знаю же, что мое "пожизненное" очень ненадолго.

Слушать меня, конечно, никто не стал, на все мои устала и нет аппетита, меня, сурово сдвинув брови и тоном, не терпящим пререканий, отправили мыть руки и за стол.

Разговор за столом тек плавно, неспешно. Начался с грибов, перетек на лесные приметы и окончательно закрепился на местных историях и легендах. Наверное, и Бажов когда-то вот так же сидел за щедрым столом, слушал и влюблялся в особый колорит и красоту уральских историй.

Под вечер я всё-таки уговорила Николая сходить со мной в мастерскую. Благо идти не далеко, на окраину деревни. Пошли почти всем семейством. И я, в очередной раз, поймала себя на удивительном ощущении родства с этими людьми, что не были мне родней по крови.

Я зашла в мастерскую и пропала для остального мира. Николай оказался действительно мастером, и умело сочетал резьбу по дереву и работу по камню. Я ходила как зачарованная. Пальцы так и скользили по граням и срезам, обводили контуры. Первым меня зацепил объемный браслет из халцедона, жёлтого агата и яшмы. Три ряда крупных бусин и подвес в виде лисёнка. Желто-оранжевая гамма, плавный переход. Словно кусок солнечного дня или застывший язык пламени, и задорный лисёнок колыхался при каждом движении. Нет, я однозначно влюбилась, не отдам уже, моё.

Николай с улыбкой подсунул мне целый ящик с деревянными пластинами, на которых крепились украшения. Я ни сколько не преувеличиваю.