Танцы на стеклах

Не выдержав больше детских слез, встаю, беру Тасю на руки, прижимаю к своей груди и уже с девочкой на руках сажусь на ее кровать.

– Все хорошо будет, – целую ее в макушку. – Обещаю тебе, – плавно раскачиваюсь вместе с ней. – Все наладится. У тебя будет новая жизнь. Красивая одежда, игрушки, лучшая школа, кружки. Расскажешь мне, чем ты больше всего любишь заниматься?

Тася снова не отвечает, но и не плачет больше. Слушает мой голос, хлюпая носом. Она совсем не спрашивает про отца. Психолог говорит, что девочка прекрасно понимает, что этот мудак ее предал. Не представляю, как такое возможно. В моей циничной, расчетливой башке не укладывается, как можно отдать… Не так. Продать своего ребенка. Надо называть вещи своими именами.

Ты, сука, растил ее семь лет! И вот так, как котенка, просто выбросил из своей жизни.

А Ната не понимает, как я смог так быстро принять малышку. Я и сам не понимаю. У меня появилось ощущение целостности с ее появлением. Будто вот так оно и должно быть. Просто понимание, что это по-настоящему моё.

– Я люблю играть в футбол, – вдруг тихонечко признается Тася. – И еще мама… – ее голос снова дрожит. – Мама обещала отдать меня в музыкальную школу на пианино.

– Ч-ч-ч, – глажу ее по спинке. – Будет тебе и футбол, и музыкальная школа. Хочешь, прямо завтра сходим и все узнаем?

– Хочу, – она доверчиво обнимает меня обеими руками за пояс, прижимается щекой к груди и, пригревшись, засыпает, сидя у меня на коленях.

Глава 5. Бред какой-то

Сонливость и муть в голове проходят только к обеду. Даня утром уехал на работу, Вика, скорее всего, еще в университете. Дома тихо. Накинув халат, иду на кухню, закручиваю кран, чтобы вода не капала в раковину. На сушилке разложена чистая посуда после завтрака. В кофеварке остатки кофе. Мне нежелательно его пока, ставлю чайник, беру Данину кружку с сушилки просто потому, что она мне не чужая. Кидаю в нее пакетик и кубик сахара. Подхожу к окну, смотрю во двор. Там, на площадке, играют незнакомые мне дети с незнакомыми мамочками. Смотрю на них и сердцу становится больно.

«Где же ты, моя Тасенька?» – этот вопрос застрял в моей голове.

Пока муж не видит, позволяю себе поплакать. Тихонечко, все время глотая застревающие в горле комки.

Щелкает чайник. Заливаю пакетик кипятком, беру кружку с собой и снова иду по квартире. Меня ведет в комнату Вики. Здесь опять хаос. Сделав несколько глотков чая, ставлю кружку на стол и собираю вещи с пола. Среди них обнаруживается мужская футболка. Данина! Ее я тоже помню. Подношу к лицу, вдыхаю запах, чтобы убедиться, что я права. Да, его… и запах остался. А поверх Даниного одеколона наложился запах Викиных духов. В груди неприятно колет ревностью. Отгоняю ее. Он не станет. Нет. Что за ерунда? Вика – девчонка совсем, да и сестра моя.