Танцы на стеклах

Работа тяжелая, еще и в ночную смену. К утру гудят ноги и руки не желают подниматься. А еще в груди на постоянной основе зудит страх, что узнает начальство про нелегала в своем отеле и попрут меня без выходного пособия.

Сегодня вот решила поспать часов до двенадцати, а потом съездить в отель, где работала раньше. Поговорю с Веденеевым, может, выйдет взять у него денег в долг под расписку, чтобы быстрее проплатить специалиста и начать уже поиски Тасеньки.

Спотыкаясь пару раз, поднимаюсь в квартиру. Открываю дверь выделенным мне ключом и устало сажусь на обувницу.

– Пришла, – выдыхает тетя Аня.

– Да, – не открываю глаза. Так и сижу, облокотившись о стену. Даже обувь снять пока сил нет. – Вы чего не спите? Рано же еще.

– Тебя ждала. И дозвониться не могла, – ворчит моя спасительница. – Тебе для чего Сенька телефон дал, Ась?

– Простите, – чувствую себя школьницей и будто это мама меня отчитывает за то, что долго гуляла.

Такое теплое, приятное воспоминание. Сейчас бы обнять родителей, плакать навзрыд и просить прощения за то, что не слушала раньше. Эта мысль все чаще в последнее время приходит ко мне. Дура была. Самостоятельная, взрослая же! И вот куда меня все это привело?

– Ася, у нас тут весь поздний вечер твой бывший муж ошивался!

Глаза открываются сами собой. Сердце подпрыгивает к горлу и мечется там, пытаясь найти выход. Спать больше не хочется и усталость сметает, как рукой.

– Да. На пару с сестричкой. Ходили здесь, высматривали, выспрашивали, по соседям стучали, говорили со всеми. Я не знаю, Асенька, кто что им про тебя сказал. Всех ведь не предупредишь.

– Твою мать! – бью кулаком по обувнице. – Вот что ему надо, теть Ань? Он и так меня уничтожил. Мало ему? Ничего от моей жизни не оставил, сердце разбил, ребенка отобрал. Растоптал ведь, – зубы сжимаются до колючей крошки на языке. – Ненавижу сволочь!

– Тише, хорошая моя, – тетя Аня обнимает, прижимает мою голову к груди. – Держись.

– Мне кажется, я скоро и правда сойду с ума, – всхлипываю в ее объятиях. – Ищет он меня. Я знаю, зачем. У него заказ горит, а подписи его ничего не стоят в серьезных документах. Не я нужна, теть Ань. Деньги. Все, что делал мой муж, было ради денег!

– Проститутка, твой Данила. Самая настоящая продажная дрянь! Даже бабы, что за деньги с мужиками спят, честнее. Они хоть не скрывают этого. А он что? Разве можно так с женой? С ребенком? – причитает она. – Ходил тут как индюк. Важный такой, надменный. Ты держись Асенька. Держись. Справедливость есть в нашей жизни. Я верю. А сейчас пойдем, я тебя чаем напою и спать ляжешь.

– Мне надо отсюда съехать, – поднимаю заплаканный взгляд на тетю Аню. – Даниил вернется. Наверняка кто-то сказал, что видел меня. Он ведь мог представить меня сумасшедшей, потерявшей память.