Танцы на стеклах

Оттесняю Наташу от перил к стене.

Мой ровный тон ее бесит еще больше. Самому хочется проораться, но это будет не здесь и не сейчас.

– Я не дам тебе развод, ты слышишь меня, Демид?

– Не глухой. Когда успокоишься, зайдешь ко мне в кабинет. Там в верхнем ящике стола лежат предварительные условия нашего развода. Изучай очень внимательно. Можешь нанять юриста. Я готов обсудить твои встречные требования, если они будут адекватны. Ехал сюда, думал, мы поговорим, а ты невменяема. Диалога сегодня не выйдет.

– Не смей уходить к ним! – хватает меня за ворот рубашки.

– Наташ, я сейчас не отвечаю на твое высказывание исключительно из уважения к прожитым вместе годам. И я любил тебя, но ты сделала все, чтобы убить во мне это чувство. Сейчас жалею, что все эти годы у меня была только одна женщина. Не было бы так противно слушать твои обвинения.

– То есть это я виновата?

– Я тоже виноват, Нат. Но ты ведь знала, за кого выходила замуж. Прежде чем уехать, я спрошу: а ты меня больше боишься потерять или мои деньги? Не отвечай сейчас. Тоже подумай. А то ляпнешь на эмоциях, а я возьму, да и перепишу некоторые пункты соглашения.

– Дёма, – она тут же меняет стратегию и падает передо мной на колени. – Дёмочка, я умоляю тебя, не уходи к ним. Мы же семья. Не уходи. Я все забуду. Ты же мужчина, устал… Ну сходил налево. Бывает. Кто не гуляет сейчас, правда же? Дочку хотел. У нас будет. Я рожу тебе, Дём.

– Встань! – хватаю ее за плечи и дергаю вверх. – Прекрати этот цирк. Я сейчас вещи возьму свои и уеду. Ты пока здесь можешь оставаться. Дальше все будет зависеть от того, насколько тебя устроят мои условия.

– Ты думаешь я просто так тебя ей отдам?

– Наташ, ты запомни, – прижимаю ее к стене, – любой твой неверный шаг в сторону моего ребенка и Агнии, я перестану быть таким благородным, и ты поедешь домой с тем, с чем я тебя оттуда забрал. Ты знаешь, я свое слово держу и все еще надеюсь, что мы разойдемся тихо. И приберись здесь. У персонала сегодня и завтра выходные.

Оттолкнувшись от стены ладонями, сбегаю по ступенькам на первый этаж, наплевав на свои вещи. Распускаю весь домашний персонал по домам, запретив прикасаться к хаосу, который устроила жена.

Прикурив еще в гостиной, задерживаю дым в легких и выдыхаю только на улице. Голова кружится, меня все еще трясет. Дохожу до машины, сажусь на капот и курю с закрытыми глазами. В груди болит, затылок давит до тошноты, но я продолжаю глубоко затягиваться и глотать вязкую слюну.

– Воды принеси, – прошу одного из охранников. – Чет хреново мне.

– Может, врача, Демид Игоревич?

– Воды! Я непонятно сказал? – срываюсь на нем.

Убегает во флигель. Тащит оттуда полторашку с прозрачными капельками по бокам.

Вода царапает и сжимает горло.