Танцы на стеклах

 – Займись поставщиками, Даниил. Время идет. Завтра я буду здесь к десяти. Хочу увидеть первые результаты работы.

Сажусь в машину, поднимаю все стекла и буквально стекаю ниже по удобной спинке сиденья, закрыв глаза. Меня всю трясет, во рту пересохло.

– Вы хорошо держались, – успокаивает водитель.

– Спасибо. Дай воды, пожалуйста, – прошу его.

Протягивает мне бутылочку, открутив заранее крышку. Заводит машину, отъезжает задним ходом от офисного здания.

Часто дышу, все никак не получается успокоиться. Дрожащими пальцами сама набираю Демида.

– Ты можешь поговорить со мной? Пожалуйста – умоляю, как только он берет трубку. – Что угодно. Просто хочу послушать твой голос.

Глава 31. Пора платить по счетам

Водитель останавливает у отеля. Дёма встречает меня сам. Обнимает, наплевав на косые взгляды сотрудников. Теперь точно все будут говорить, что должность я получила через постель.

Из груди вырывается нервный смешок.

Отчасти же так оно и есть, потому не обидно. Пусть говорят, а мне хорошо и тепло сейчас. Я кутаюсь в его сильном запахе и меня начинает плавно отпускать.

– Ты справилась. Я горжусь тобой, – шепчет он мне в макушку. – Я подготовил следующий акт нашего спектакля. Завтра тебе гораздо меньше времени надо будет провести с ним. Сатьянов, кстати, остался в восторге и просил тебе передать, что он не шутил насчет Вики. Если надо, он ее и купит, и потом пристроит на соответствующую ей работу.

– Я передам, – смеюсь, дыша парфюмом с его рубашки. – Работать?

– Нет. Покормить тебя надо, потом в банк поедем, ты мне там нужна.

Он ведет меня в ресторан при отеле. Официант суетится, подносит меню. Доверяю Демиду выбор блюд. У меня голова все равно не соображает ни черта. Хочется домой, принять горячую ванну и уснуть на груди своего мужчины.

Только кто бы мне дал? Мы съездили в банк, проверили все счета, подписали некоторые бумаги, чтобы завтра все прошло без задержек, а после домой, где мне дали время отмокнуть в ванной, самостоятельно уложили спать дочь, а потом долго, сладко и очень жарко доказывали, что я теперь женщина Соколова и не одна сволочь на меня права не имеет, а Демиду можно все. Он жадный и голодный, будто у него пару лет не было женщины.

Настойчивые губы сминают мои и пьют каждый стон, каждый выдох.

Требовательный и одновременно нежный, настойчивый и заботливый, сильный, мощный… мой.

Между нами все искрит и взрывается. По его крепкой спине стекают бисеринки пота, а на лопатке четыре красные короткие полосы от моих ногтей. Курит в окно, наплевав на одежду. Он стоит во весь рост, и я могу любоваться. Мы ведь взрослые, нам все можно, и я внимательно разглядываю каждую деталь его тела. Ему нравится. Он затягивается глубже. Огонек от сигареты вспыхивает и гаснет в полумраке спальни.