Тапки для Зайки или как правильно разозлить Медведя [СИ]

У него так сияли глаза, а я понял, что попытаюсь сделать всё, чтобы он был счастлив. Юрген для меня был больше другом, чем любимым.

− Это тот мужчина с фотографии в гостиной? — тихо спросил я, положив голову на плечо Славы. Он взъерошил мои волосы и кивнул. — Я когда увидел снимок, то подумал, что пролетел над своим счастьем как фанера над Парижем. Он любил тебя. Сильно.

− Я знаю. Врачи провели операцию, казалось, что всё будет хорошо. Через три месяца Юрген умер. Быстро. Неожиданно. У меня словно кусок сердца вырвали. Да, я не любил его так как люблю тебя, Димыч, но… Юрген был очень близким мне человеком. Такие как он появляются лишь один раз в жизни, как чудо, как ангелы-хранители. Он заполнил тогда ту пустоту, что образовалась после ссоры с семьёй. Не говоря уже о том, что помог мне твёрдо встать на ноги. Его адвокат передал мне письмо Юргена. Я не буду говорить, что там было написано. Это слишком личное, Димыч. Юрген слишком хорошо меня знал. Он сумел убедить не отказываться от его последнего подарка. По завещанию мне осталась квартира в Амстердаме, где мы жили последние несколько месяцев, загородный дом и акции компании, в которой я работал. Остальное отошло его родственникам. Они оказались нормальными людьми и приняли его решение. Мне было тошно оставаться в Амстердаме, тянуло домой. Тот год был вообще очень тяжёлым. Умер Юрген, потом мама.

− Я не видел тебя на её похоронах.

− Просто я не стал близко подходить. Потом сам, наедине, попрощался. Через несколько дней со мной связался отец. Мы говорили долго. Мне было жаль его. Смерть мамы сломала его. У сильного человека всегда есть надёжный тыл. Она была им для него. Мы с Витькой, каждый по-своему, разочаровали его. После этого разговора я принял предложение возглавить местный филиал и остался здесь. Общался с отцом до самой его смерти. Меня очень удивил тот факт, что квартиру они с мамой оставили мне. Витька попытался возражать и грозить судом, но мне удалось заткнуть его. Деньги многие любят и мой брат не исключение. Он с удовольствием принял отступные и продал квартиру бабушки. Кажется, нашёл глупышку, которая согласилась выйти за него замуж. Вот и вся история, Димыч.

Я не знал, что сказать. Чтобы переварить всё, что только что услышал, нужно было время. А сейчас мне просто хотелось обнять его, обогреть, доказать, что я тот, кто ему нужен. Я взял в ладони его лицо и произнёс, глядя в родные, тёплые глаза:

− Я буду твоим тылом, Славка. Самым надёжным, самым сильным.

− Знаю. Неужели ты думаешь, что я всегда пробиваю запасные проходы в квартиры любовников, чтобы удобнее было на свидания бегать? — усмехнулся мой любимый. — Это была не мелкая месть, а большой намёк.

− Надеюсь, я его правильно понял?

− Более чем, Димыч.