Таргитай-2. Освобождение

От страшного рева Таргитай едва не оглох, в ушах пульсирует тяжелое, горячее, а глаза от столь громкого рева пытаются вылезти из орбит.

Он тряхнул головой, приходя в чувство. Яростно прыгнул вперед и рубанул Змея по шее. Ближайшая к нему голова рухнула на землю. Ударил фонтан темной дурно пахнущей крови. Тарх успел прыгнуть в сторону, чтобы не забрызгало, но ему все равно запачкало спину.

Обернувшись, чтоб с гордостью насладиться первой победой, дударь замер, едва не выронив Меч. Глаза округлились, брови взлетели от изумления. Отрубленная голова лежит на траве, все еще истекая кровью.

Однако обрубленная шея Горыныча стремительно растет, удлиняется. На его конце в мгновение ока выросла новая, покрытая слизью голова. Ее глаза вспыхнули дикой злобой, зубы еще крупнее, чем у двух остальных. Такие наверняка могут сразу перекусить быка, как и Таргитай, когда проголодается. На невра снова взглянул огромный Змей. Все три головы плюнули огнем одновременно.

Оставаясь на опушке, не выходя из-за деревьев, Стефей смотрел, как варвар то и дело подскакивает к Змею, каким-то чудом избегая пламени, и рубит головы огромным Мечом.

Герой…настоящий воин… Одна беда – на месте каждой срубленной головы почти тот час вырастает новая, и этих голов на траве уже валяется несколько штук. Земля под ногами у Горыныча от его же крови начала превращаться в грязь, что хлюпает под сапогами Таргитая. Варвар бегает туда-сюда вокруг чудовища, не в силах убить, а только делая его еще злее.

Крестьяне тоже наблюдают с безопасного расстояния с мрачным интересом. Но никто пока и не думает приходить варвару на подмогу – возле охваченных огнем изб лежат, раскинув руки, обугленные трупы их братьев, отцов и мужей.

Стефей натянул тетиву на луке, прицелился и выстрелил. Стрела угодила Змею в глаз средней головы. Она как раз собралась обрушить на Таргитая огонь. Голова взревела от боли и ярости, начала трястись, словно пытаясь стряхнуть попавшую в глаз стрелу.

Стефей оскалил зубы, снова прицелился и выстрелил. Стрела пробила и второй глаз. Средняя голова ослепла. Змей взревел столь отчаянно и громко, что воин едва не оглох. Подумал, что у Таргитая, наверняка, от такого заложило уши – он там совсем рядом.

Змей уже не подпускает к себе, крутит головами, бодается, норовит цапнуть громадными зубами, затоптать, сжечь огнем.

Стефей выстрелил снова. Но промахнулся, стрела ударила Змея в шею. Голова дернулась, воздух вновь содрогнулся от рева. Громко и гулко зазвенело в ушах.

– Разрази меня гром, – пробормотал воин. – Что же с этой тварью делать?…

Он вдруг увидел, что Таргитай на бегу споткнулся о лапу Горыныча, рухнул носом в землю. Змей плюнул огнем сразу из двух голов, которые все еще зрячие.