Таргитай-2. Освобождение

Воину показалось, что увидел, как позади несущегося верхом Таргитая возник едва заметный сияющий купол, переливаясь золотистым сиянием. В нем на миг словно проступил старческий лик Яги. Стрела ударила в исходящий от него свет, занялась огнем и тут же исчезла в короткой яркой вспышке.

Таргитай ни разу не обернулся. Стефей плюнул с досады.

– Ничего, – пробормотал он, – в другой раз попаду. От моих стрел никто не уходит живым.

Он принялся высматривать дичь. Заметив в мелькнувшую в траве серую заячью спину, молниеносно выстрелил. На этот раз ничто не помешало.

Подъехав, не слезая с коня, подхватил тушку убитого зверька и сунул в притороченную к седлу сумку. Вскоре, он поскакал вперед, к лесу, где должен ждать дудошник, сумка тянулась к земле под тяжестью пары зайцев и куропаток.

Костер жарко пылает в ночи. Вверх летят рои искр, поднимаются к далекому куполу звездного неба, но быстро гаснут в темноте. От огня чернота ночи вокруг костра кажется еще гуще, темнее.

Таргитай спит на траве в сторонке, разбросав руки и плямкая губами во сне. К возвращению Стефея набрал дров и развел огонь, потом сожрал зайца с куропаткой, которых Стефей умело зажарил на прутиках над огнем.

Невр тут же отвалился и захрапел, даже не договорившись, кто будет в карауле.

Воин насадил на прутики свою порцию мяса, посмотрел на спящего Таргитая. Дударь временами всхрапывает, как конь, даже стреноженные лошади в сторонке поднимают головы и смотрят на дурня, как на сородича, который почему-то выглядит как человек и спит не стоя, а лежа. И жрет отнюдь не траву с овсом.

В ночи послышался волчий вой. Потом стал раздаваться ближе, Стефей обеспокоенно прикинул, что крупный волчара завыл в сотне шагов от костра.

На всякий случай, вытащил из ножен меч, положил рядом, чтобы быстро схватить и отразить нападение.

Сам же уселся к костру спиной, глядя перед собой и вокруг в темноту, где угадываются силуэты могучих деревьев, толстых ветвей, что тянутся в стороны. На миг показалось, что это притаившиеся в темноте чудовища тянут лапы, но круг света от костра не дает достать Стефея, положить узловатые пальцы на горло, сдавить, задушить, вырвать из груди бьющееся, еще теплое сердце.

Вновь повернувшись к Таргитаю, воин задумчиво прищурился. Рука потянулась к швыряльному ножу на поясе. Пальцы обхватили отполированную множеством прикосновений рукоять. Поднявшись, Стефей, крепко сжимая нож, шагнул к спящему варвару.

В тот же миг в темноте рядом раздалось глухое рычание. Стефей замер, машинально сунул нож обратно за пояс и вернулся за мечом. Краем глаза увидел движение возле костра, обернулся, держа оружие наготове.

Из темноты к костру вышел громадный черный волк.