Таргитай-2. Освобождение

– Я имею в виду, как ты смог его поднять и держать? – пояснил Стефей. – Да еще и вырвать кадык. У меня бы позвоночник в исподнее осыпался. Он же был громадный и наверняка тяжеленный. Да и выше тебя почти на две головы.

Таргитай кивнул, улавливая суть вопроса, когда ее уже хорошенько разжевали.

– Я…– начал он. – В общем…сказать не могу наверняка…Но иногда мои силы…в общем могут удесятериться. С недавних пор, – добавил он осторожно.

Стефей покрутил головой в изумлении.

– Не зря те селяне говорили, что в тебя вселился сам Сварог, – молвил он, – когда ты убил Змея…. Что-то в этом есть.

Говорят, боги иногда вселяются в простых смертных. Но если бы такое случилось со мной, я бы предпочел, чтобы это был Перун! Все-таки, бог воинских дружин, дарует победу над врагом!

Таргитай нахмурился, бросил на Стефея исполненный печали взгляд.

– Перун – бог войны. А что может быть хуже войны! Тем более, о победе просят воины с обеих сторон. Но побеждает всегда какая-то одна армия. Значит, Перун несправедлив. Да и Сварог сильнее него. Уже бивал Перуна пару раз, наносил раны, что тот потом долго отлеживался.

Стефей посмотрел с недоверием.

– Откуда знаешь? Кощунники, что ли, баяли? Так они много чего навыдумывать могут.

Таргитай помотал головой, скромно молвил:

– Я сам видел. Сварог – светлее. Он – за всех людей, а не за одного воина или за войско в битве. Сварог не требует кровавых жертв, а Перун только ими и питается! Война – вообще худшее средство, даже если ради вроде бы правого дела. Воевать – много ума не надо, ум нужен, чтобы решить дело миром, не проливая кровь.

– Да, но людей приносят в жертву и Сварогу, – заметил Стефей насмешливо. Про войну он пропустил мимо ушей.

 – Особенно, красивых девок.

Таргитай сделался мрачнее тучи, сказал торопливо:

– Это люди сами выдумали! Из-за своей злости и невежества. К тому же красивых мало, а страшных намного больше. Вот они из зависти и пускают слух, что красивых надо богам под нож.

– Настанет время, – добавил невр, – когда жертвы вообще перестанут приносить. Так сказал мне друг-волхв.

Воин крякнул, почесал в затылке:

– Если такое когда и случится, то богов уже не будет. А, значит, и людей тоже.

Они продолжали ехать вперед, не заметили, как справа начал тянуться обрыв, где внизу видно широкую реку и стоящие по берегам домики.

Солнце слепит глаза. Стефей, что едет ближе к обрыву, щурится, прикрывает очи ладонью. Когда свет ударил ему особенно ярко, он выругался, машинально подал коня вправо. В тот же миг конь испуганно заржал – из-под копыт резко посыпалась вниз земля. Животное с истошным ржанием рухнуло вниз, Стефей успел схватиться за торчащие над обрывом белесые корни. Далеко внизу раздался негромкий шмяк, и конское ржание стихло.

Таргитай соскочил с коня.