Таргитай-2. Освобождение

Теперь уже понятно, что он – только с виду простачок, а на самом деле, скорее всего, умелый воитель, и что они связались не с тем, с кем следовало. Но – отступать поздно.

– Сейчас ты унизил нас еще больше, – произнес он глухо в наступившей тишине. – Но теперь точно никто не уйдет. Кровь все равно прольется. Либо ты, варвар, искупишь оскорбление, либо мы – смоем с себя позор!

Раздался шум, гул голосов. Толпа зрителей расступилась, и на импровизированный ток для боев вышли еще с десяток саргонцев. Двое – ростом чуть ниже Таргитая. Все – крепкие, смотрят хмуро и зло. Брови такие же косматые, как и бороды. В руке у каждого сабля или топор.

Края клинков ярко отражают свет вечернего солнца – видно, что оружие остро заточено и перерубит даже перышко или травинку.

– Мы примем бой вместе! – прорычал саргонец с сединой в волосах и бородой, заплетенной в косичку. – Задета честь всего нашего рода! Это оскорбление действительно может смыть только кровь, и неважно – наша или его. – Он кивнул на Таргитая. В его синих глазах заметна печаль, но словно жалеет не себя или саргонцев, а такой грустный и растерянный вид, будто сокрушается по всему человеческому роду.

Он отодвинул растерявшегося и бледного Нестора в сторону и шагнул вперед.

– Да будет так, – молвил он. – Если хотите поединок, вы его получите. Но мой Меч не вкусит сегодня крови! И ножен не покинет.

Таргитай оглядел лица саргонцев. Они все вооружены, их больше десятка против него одного. Послышались смешки.

Зеваки вокруг позвякивают монетами, передавая их тем, кто принимает заклады в предвкушении прибыли и кровавого боя. Как же – десять против одного. Угадайте, как говорится, с трех раз, кто победит…

Тарх неспешно достал из-за пазухи дудочку. В глазах наблюдающих за ним зрителей и саргонцев промелькнуло недоумение.

Ободренный поддержкой соплеменников, Аслан рассмеялся, спросил:

– Ты, что, решил сыграть на дудке перед смертью? Ха-ха! Иди сюда и сражайся. Ведешь себя как трус!

В ответ Таргитай невесело улыбнулся и начал играть. Он играл медленно и тихо. Затем с надрывом. Невр запел невероятно красивым, чистым голосом. В нем смешался голос ветра в полях, рев шторма на речных порогах, плач вдов, радостное пение и смех парубков и девушек в Купальскую ночь. Зазвучали там и отголоски свадебных песен, и пение на тризнах, шелест дождя в лесу и стук капель по телам воинов, что полегли в битве, защищая родную землю. Звон топоров и мечей, истошные крики смертельно раненых, плач только что рожденных младенцев – все это в виде одной песни на простой дудочке хлынуло на всех находящихся рядом саргонцев и горожан Словетнца.

Затем невр отнял дудку от губ, и наступила тишина. Эффект был словно после камнепада в Авзацких горах.