Театр теней

И сделать это будет непросто — кто-то из проезжающих мимо заметит, как они борются на обочине, тем более что Пег непременно станет голосить. Но даже если не увидят, дальше-то что ему делать? Тащить Канеллу обратно в трейлер? Связать? Нет, он не похититель. Он за собакой-то толком присмотреть не может, не то что за заложником. Но парня надо остановить, это факт.

Мозг продолжал работать, уже почти перегрелся и — надо сказать, помимо воли хозяина — принял решение.

Рикки нажал на курок не целясь. Пег закричала в унисон со звоном падающей гильзы.

Голова Фила Канеллы резко дернулась, на сетке двери и на руке, которой он ее толкал, появились неровные пятна крови. Он вздрогнул всем телом и упал, сначала на колени, а потом, как подпиленное дерево, вперед и вниз — головой об алюминиевый порог, — так что ноги остались внутри трейлера, а тело приоткрывало дверь.

— Нет, нет, нет… — только и повторяла Пег, всхлипывая.

Рикки медленно опустил пистолет и разжал пальцы — оружие упало на пол с глухим, слабым стуком, как от удара о землю термоса, случайно оброненного во время пикника.

Он стоял и быстро соображал. У него не было намерения убить Канеллу, но, поскольку это произошло, он принял случившееся как данность и стал решать, что делать дальше. Надо будет отмыть трейлер. Надо будет что-то решать насчет Дэвиса Мура: по его разумению, это был единственный человек, кто мог бы связать смерть Канеллы, если его хватятся, с ним, Рикки.

Итак, первое: успокоить Пег. Она поможет смыть кровь и завернуть тело в дешевые простыни, которые они держали для гостей, — все равно у нее скидка по карточке в магазине «Уолмарт».

От трупа он избавится сам. Чем меньше Пег будет известно, тем лучше. И друзей он звать на помощь не станет. По телевизору сколько раз видел: так люди и попадаются. Один просит другого помочь, того, другого, ловят, и он сдает приятеля полиции. Нет, он будет умнее.

Наверное, понадобится хорошая пила.

— Потому что это просто смешно. И дико.

Довольно часто Марта предпочитала, сидя перед телевизором, смотреть не на экран, а на то, как читает Джастин. Обычно она устраивалась на диване, а Джастин на большом красном стуле, прямо перед телевизором; она пила кофе, или горячий шоколад, или еще что-нибудь, например, сегодня, когда у нее в гостях была мама, бокальчик вина «Фуме Блан».

— Вовсе это не дико, мам, — сказала Марта шепотом. Впрочем, говорить можно было и громко. Читая, Джастин полностью погружался в текст, глаза его превращались от напряжения в щелочки (Марта даже водила его два раза за этот год к окулисту, проверить, не нужны ли ребенку очки). Он находился словно бы под гипнозом.