Театр теней
Когда он впервые вошел в ее кабинет в начале прошлого полугодия, у нее в голове промелькнул неожиданный вопрос: есть ли на теле этого мальчика какая-нибудь растительность, помимо копны светлых вьющихся волос на голове? Мисс Эберлейн тут же отругала себя за эту мысль и выбросила ее из головы. У нее и так хватало хлопот с зарождающейся сексуальностью мальчишек-старшеклассников. Джастин, без сомнения, станет интересным молодым человеком, но позже — к тому времени, когда лет в девятнадцать получит степень по юриспруденции.
— Удивительной особенностью маньяка из Уикер-парка является то, что он никогда не оставляет никаких улик, — говорил Джастин.
— Как ты думаешь, как ему удается не оставлять следов? — спросила мисс Эберлейн. Она всегда учила класс, что докладчика можно перебить, если по ходу рассказа возникает какой-то вопрос. Это оживляло занятие, втягивало ребят в обсуждение и заставляло докладчиков по-настоящему тщательно готовиться, а не просто выучивать факты, чтобы выложить их за отведенные пятнадцать минут. Правда, обычно первый вопрос приходилось задавать ей самой.
Джастин кивнул и поднял вверх папку с докладом, как бы говоря, что в ней содержится ответ.
— Он определенно проводит рядом с телом жертвы довольно много времени. Этот вывод можно сделать по тому, что он каждый раз оставляет жертвы лежать в одной и той же позе — полиция не разглашает, какой именно. Поскольку он не торопится, ему хватает времени и на то, чтобы ликвидировать следы. У полиции есть мнение, что он пользуется презервативом — снова сдавленный смешок, — и это вполне возможно, однако не следует забывать и о том, что абсолютно все нападения совершались в дождливую погоду.
Убедительно! Такой теории мисс Эберлейн еще не слышала. Она мысленно добавила очередной пункт к списку хитростей, которые когда-нибудь, возможно, спасут ей жизнь.
Руку подняла девушка по имени Лидия.















