Театр теней
Он даже опустил веки, словно засыпая, как вдруг вздрогнул, моргнул, открыл глаза и стал ждать, глядя в потолок.
— Где… — проговорил наконец Дэвис. — Где ты его видел?
— Не-а, так не пойдет, — сказал Джастин. Он выпрямился, потом наклонился вперед, так низко, что его голова оказалась у самого стула Дэвиса. — Сейчас вы мне рассказываете. А я слушаю.
Господи, что же известно этому парню? Где он мог видеть убийцу Анны Кэт? Нет, это неважно. Как он понял, кто перед ним? Неужели это кто-то из Нортвуда? Неужели этот монстр все время был так близко? Теперь он не даст Джастину уйти, пока не узнает.
— Скажи, что ты хочешь узнать? — сказал Дэвис.
Джастин встал, обошел столик и уселся прямо на ковер у самых ног Дэвиса.
— Создавать клонов живых людей запрещено, так?
— За это могут посадить.
— Значит, это было для вас очень важно.
— Вот и расскажите мне об этом.
— Расскажу, — пообещал Дэвис. — Но я только что открыл тебе тайну. Мне кажется, я могу теперь потребовать чего-нибудь взамен.
— Вполне справедливо.
Джастин задумался, но явно не потому, что сомневался, стоит ли об этом рассказывать — ему надо было мысленно отмотать назад пленку, чтобы выдать точную информацию.
— Он напал на мою мать.
— Черт! — выпалил Дэвис. — Она в порядке?
Джастин кивнул.
— Да, все нормально.
— Когда это произошло?
— Шесть лет тому назад. Как раз перед тем, как она подала на вас в суд.
Дэвис подумал: «Это, наверное, простое совпадение», — и задал следующий вопрос:
— Теперь скажи, кто он?
— А вы не знаете? — В вопросе слышалось разочарование. Очевидно, такой поворот смутил Джастина. — Тогда сначала скажите, что известно вам.
Дэвис кивнул. Он спрашивал себя, хватит ли им часа. Может, стоит позвонить Джоан и поручить еще что-нибудь купить? А не то она придет с работы и застанет мужа и Джастина, изображающих недоверчивых двойных агентов, обменивающихся информацией.
— Он напал на мою дочь.
— Она в порядке? — спросил Джастин.
— Нет, — ответил Дэвис.
Он рассказал все. Джастина, казалось, история совсем не шокировала. Он внимательно слушал и кивал. Вид у него был озабоченный, однако порой на лице отражались облегчение и даже радость. Он ни разу не перебил. Дал Дэвису возможность все описать, объяснить, обосновать, попросить прощения.















