Театр теней

Остальные изображения он прикрепил клейкой лентой к стенам своего кабинета в подвале, между, а кое-где и поверх имен родственников. Пока что он ни в чем не мог быть уверен. Не было у него никаких оснований выбрать одно из этих лиц и отбросить остальные. И все же некоторые характерные черты можно было разглядеть уже сейчас, например, форму век, размер рта, углубления у самых мочек ушей. Насчет волос у Дэвиса были сплошные сомнения. Откуда он мог знать, как стригся убийца, длинно или коротко, какую прическу носил. А может, он и вовсе полысел за это время.

Ночи напролет Дэвис просиживал в комнате и запоминал все эти лица.

В его мозгу они отпечатались как лица членов банды или секты. Тридцать шесть злодеев — и все в ответе за смерть его дочери. У дьявола множество, обличий — так и у этого монстра множество голов.

И это было ужасно. Как же теперь решить, какое из этих лиц ненавидеть? Откуда было взяться долгожданному катарсису, когда он не знал, на кого из них направить свою ярость? Напрасно он надеялся закрыть эту главу своей жизни; не покончив с одним, он вынужден был открыть другое дело. Имя убийцы Анны Кэт по-прежнему оставалось для него загадкой, а тут еще и лица — столько вариантов, а какой выбрать — непонятно.

Просто с ума можно сойти.

Дэвис вглядывался в них, беседовал с ними, пытался представить себе их сознание и проникнуть в него, пока наконец не нашел одного, казавшегося особенно жестоким. Особенно бессердечным. Он убрал остальные портреты в ящик стола и сконцентрировался на нем одном. Подолгу сидел он в своей голубой комнате напротив единственного листка бумаги и пытался представить себе реального человека. Прошло три недели. Осенние дни стали сумрачными и холодными.

А Дэвис все пытался убедить себя в том, что это и есть лицо его врага. Пытался поговорить с ним. Понять его. Принять таким, как есть. Это же было его главной целью — принять все как есть, ведь так?

Но он просто не мог этого сделать. Слишком уж много оставалось сомнений. Неужели из-за этого он решился рискнуть своей карьерой? И карьерой Джоан? Неужели из-за этой вот нарисованной и раскрашенной компьютером картинки, которую он, Дэвис, наугад выбрал из кучи других? Почему именно эту, а не какую-то другую? Только потому, что таким представлял себе Дэвис настоящего убийцу.

Лысым. Злобным. С пустыми глазами. Вполне возможно, что реальный убийца выглядел совсем не так. Ведь Джоан оказалась жертвой насилия как раз потому, что тот парень не выглядел как насильник. Анна Кэт была отнюдь не наивна. И потом, она же помнила, что какой-то ненормальный чуть не убил ее отца. А значит, убивший ее псих скорее всего на психа был вовсе не похож.

Дэвис снова взялся за тридцать шесть портретов и на сей раз отобрал лица не злодейские, а обычные. Стандартные.