Тея для звёздных адмиралов

Сердце заколотилось быстрее. Я почувствовала прилив ответственности и мотивацию решить проблему. Это был мой шанс доказать себе, что я не просто пассажир на этом корабле. Это был мой вклад.

Сначала я немного запаниковала, не зная, как её исправить, но потом вспомнила, что нужно сохранять спокойствие.

Я сделала глубокий вдох и начала искать возможные варианты решения. Вся система управления кораблём была как огромный лабиринт программ и схем, но, к счастью, многие процедуры были прописаны в автоматических инструкциях.

Прошло некоторое время, прежде чем я поняла, как можно устранить сбой. С помощью пошаговой инструкции я внесла изменения в код и запустила новую проверку.

Когда система показала, что всё исправлено, я почувствовала радость. Это было как победа над самим собой — я сделала это! Одна! Без проверок папы, без помощи Дрейга… Сама! Я могу справиться одна, я не просто чья-то спутница, но полноценная часть команды.

Я удивилась самой себе. Как, оказывается, мне было это важно. Чтобы они начали принимать меня всерьёз.

Перепроверив всё несколько раз, я немного расслабилась и вдруг поняла, что ужасно устала. Снова хотелось есть, а ещё размять тело, уставшее от долгого сидения перед гимом.

Я встала и позволила себе осмотреть «Жемчужину» по-другому. Без суеты и голосов, без постоянного внимания команды. И этот корабль показался мне другим.

Стены словно дышали тишиной, но в этом спокойствии была своеобразная химия. Вроде бы всё то же самое: панели, консоли, двери, ведущие в различные отсеки, но это было уже моё пространство.

Мой мир, пусть и временный.

Я стала гулять по коридорам, изучая каждый уголок. Удивительное творение, высокие технологии сплелись здесь с чем-то загадочным, одна комната шарха чего стоит! Плавные линии, скрытые механизмы, которые казались живыми. Было в этом что-то завораживающее.

Проходя мимо бокса Вольта, я не удержалась и заглянула внутрь.

Если комната Себастьяна была аккуратной и продуманной до мелочей, то У Вольта царил творческий беспорядок. Инструменты лежали на столе, как будто его последний проект был прерван в самый разгар работы. Я очнулась от разглядывания разных отвёрток и микросхем. Подумала, что всё же не стоило заходить сюда без хозяина, но когда развернулась, чтобы уйти, увидела висящую над кроватью картину.

Это не было голограммой. Даже экраном.

Это была доска, на которой кто-то выпуклыми мазками изобразил грозу.

Я встала напротив картины и уставилась в это великолепие.

Волны неведомого моря бушевали, а небо превратилось в серую злую массу, но сколько в этом изображении было эмоций!.. Свободы.

Оторвавшись от наблюдения, я, наконец, оказалась в своей собственной комнате.

Здесь всё было более знакомым, уютным, хотя я ещё не до конца привыкла к новым ощущениям.