Темное влечение

Аккуратная блестящая лысина, казалось, стала больше, а жирное лицо блестело еще сильнее прежнего. Я отшатнулась, разглядывая незваного гостя и отмечая, что увольнение не пошло ему на пользу.

— А-а-а, — протянул он, не дождавшись моего ответа. — Ты, наверное, ожидала увидеть своего графа. Думала, он прибежит за тобой и унесет на руках в светлое будущее? А может, вообще сделает тебя графиней? Своей женой?

После последних слов он расхохотался, а я невольно обхватила себя руками. На душе стало гадко.

Неужели я и впрямь думала об этом? Сейчас из уст бывшего дворецкого это звучало ужасно смешно.

— Служанка, ставшая графиней! — повторил он, прищурив глаза и хлопнув себя по бедру, продолжая веселиться.

— Зачем вы пришли, господин Хушт? — оборвала я поток его бессмысленной радости.

— А ты как думаешь, гадкая девчонка? — резко нахмурился он, и от веселья не осталось и следа. В следующий миг он, не сводя с меня злого взгляда, захлопнул дверь и провернул замок.

Я попятилась назад, чувствуя, как спина обливается холодным потом.

— Из-за тебя я потерял работу, которой отдал семь лет своей жизни, — выдавил он ядовито.

— Из-за меня? — возмутилась я, пытаясь сохранять спокойствие. — А я думала, что вы потеряли место из-за того, что распускали руки с прислугой.

— Да как ты смеешь, дрянь?! — рявкнул он, резко шагнув вперед и со всей силы ударив меня по лицу.

— Вы повторяетесь, — прошипела я, отталкивая мужчину и пытаясь быстро прошмыгнуть мимо него к двери.

Дворецкий перехватил меня за талию и поднял в воздух.

— Куда собралась, пташка? — оскалился он, развернул меня и тут же прижал к своему телу.

В нос ударил запах застарелого пота.

После слова “пташка” в голове так некстати всплыла улыбка графа Шерье и его шепот: “Моя бабочка…”

На глазах выступили непрошеные слезы.

Я была не пташкой… Я была бабочкой…

Но, увы, граф уже не придет, чтобы повторить это и спасти меня снова.

— Отпусти меня немедленно, — проговорила я зло. — Я тебя предупреждаю…

— И что ты мне сделаешь? — усмехнулся дворецкий, просовывая ладонь мне под юбку и лапая за бедро.

Тошнота подкатила к горлу.

Мокрые слюнявые губы прошлись по шее, оставляя скользкий след.

— Убери свои грязные руки, Вилберн! — прорычала я, отталкивая его и пытаясь пнуть мерзавца по причинному месту, которое сейчас так отвратительно топорщилось из штанов.

В этот момент дворецкий отстранился от меня и через секунду вновь ударил по лицу.

Из глаз, кажется, посыпались звезды.

— Не смей звать меня по имени, шлюха! Я научу тебя этикету. Для тебя я господин Хушт! А ты — всего лишь никому не нужная, дешевая девка, каких тысячи!!! Не знаю, почему тогда, в ту злополучную ночь, когда я встретил тебя в запретном крыле, мне вздумалось тебя трахнуть.