Темное влечение

Слушаться и ждать, задыхаясь от бешеного стука в груди.

Я приложила тонкое стекло к губам и сделала глоток. Горячая волна обожгла горло, прокатилась по груди и разлилась по желудку, неожиданно приятно согревая.

Я не закашлялась, хотя очень хотелось. Никогда не пробовала ничего подобного. Однако мне неожиданно понравилось.

— Будто сладкий огонь, — выдохнула удивленно, вглядываясь в прозрачную жидкость с оттенком жженого сахара. — Очень сладкий…

— Это коньяк, настоянный на персиках. Никогда не пробовала?

— Нет, — покачала я головой, — где мне было пробовать? В деревне, где я выросла, свободно попробовать можно было разве что самогон бабушки Быбы.

Но я никому не рекомендовала бы это делать, потому что, из чего она его изготавливала, знала лишь она сама да еще ее бесчисленные курицы.

Кайл неожиданно улыбнулся.

— Ой, простите, — добавила я поспешно, пытаясь вернуть бокал. — Вам вряд ли это интересно.

— Отчего же? — проговорил он, осторожно касаясь моей руки с напитком и, игнорируя мое сопротивление, мягко прикладывая его к моим губам. — Твои истории меня забавляют. Расскажи что-нибудь еще.

Темные глаза блеснули, а я вдруг почувствовала, как другая его рука скользнула по моей спине, очерчивая линию позвоночника, проводя ладонью вниз так, что ее жар я почувствовала через ткань.

Под острым, пронзительным взглядом графа я сделала еще один глоток, чувствуя, как сладкое пламя проникает внутрь и разгоняет кровь.

— Вы хотите меня напоить? — спросила я, чувствуя, как смелости резко прибавилось. Я стала дышать глубже, более жадно втягивать воздух, наслаждаясь разливающимся в нем напряжением, перемешанным с тонким ароматом мятных конфет, которыми еле ощутимо пах Кайл Шерье.

Персиковый коньяк и мятные конфеты…

Вдруг захотелось слизывать этот запах с его кожи, пить его, как напиток темных богов.

И куда меня понесло? Если он не выгонит меня прямо сейчас, то либо я ужасный везунчик, либо у графа на меня совсем другие планы. И "напоить" среди них — самый безобидный.

На мой совершенно бесцеремонный вопрос граф прищурился, и уголки его губ снова дрогнули. Он забрал бокал из моих рук, медленно повернул его к себе той стороной, с которой пила я, и, не отрывая от меня своего черного взгляда, коснулся губами стекла.

В том самом месте, где касалась его я.

Медленно. Настолько ошеломительно медленно, что у меня перед глазами потемнело. Он не пил. Он распахнул губы, и его язык бесстыдно очертил линию по кромке хрусталя. И лишь затем я увидела, как он сильнее сжал бокал, наклонил его и сделал большой глоток, разом опрокинув в себя все, что оставалось внутри.

— А может быть, я хочу тебя заколдовать? — ответил он вдруг, отставив бокал и вместо него положив ладонь на мое правое колено, нервно прижатое к левому.