Темное влечение

Кроме того, теперь с такого расстояния я могла в деталях рассматривать ее длинные мертвенно-белые волосы, летающие в воздухе как нити паутины, ее кожу, то здесь, то там рассеченную каким-то лезвием, и прочее, на что глядеть вовсе не хотелось.

— Высшее мастерство не в том, чтобы просто взять и убить человека, — продолжала говорить она, улыбаясь половиной рта.

— А в чем же? — спросила я, будто следуя какому-то ее заранее заготовленному плану разговора. Как утопленник, что все сильнее увязает в болотной трясине.

— В том, чтобы человек убил себя сам, — широко осклабившись, ответила она, всем телом повернувшись ко мне.

Я увидела ее огромную развороченную челюсть, и к горлу подкатила тошнота. Хорошо хоть, банши была бесплотной и эффект мертвечины был не столь силен.

Однако отвращение не помешало мне уловить странный контекст ее слов.

— Зачем же жертве самой себя убивать? — спросила я, сдвинув брови.

Меня не отпускало ощущение, что Лорейна говорит именно обо мне.

— По разным причинам, — пожала плечами она, слегка отлетев прочь, за что я была ей ужасно благодарна. — Иногда боль становится такой невыносимой, что смерть становится слаще жизни.

— Боль? — не поняла я. — Но мне ты не сделаешь больно? Ведь граф Шерье запретил тебе.

— Запретил прикасаться. А я и не прикоснусь, — с настораживающим весельем в голосе ответила она. — Боль бывает разной, не так ли? Впрочем, если ты уйдешь прямо сейчас, то не узнаешь, о чем я говорю.

— Звучит разумно, — мрачно ответила я, не веря, что Лорейна так просто меня отпустит. — Значит, я могу идти?

— Конечно, — оскалилась в улыбке она. — Если только ты не хочешь узнать, где Кайл Шерье.

Острая молния будто пронзила меня насквозь. Уже приготовившись уйти прочь, я замерла как вкопанная, взглянув в налитые кровью глаза призрака.

— Ты знаешь, где он?

— И ты расскажешь мне? — выдохнула я, затаив дыхание.

Лицо банши озарилось мрачным удовольствием. Она подлетела ко мне и дохнула:

— Тогда я останусь, — ответила твердо. Словно иного выхода у меня и вовсе не было. Я так хотела узнать, где граф, что готова была рискнуть. Чувство беспокойства слишком сильно жгло изнутри дурным предчувствием.

Улыбка Лорейны стала еще более хищной.

— Я и не сомневалась… — проскрежетала она, повернулась ко мне спиной и, поманив длинным костлявым пальцем, полетела по коридору в другую сторону.

Мне ничего не оставалось, как пойти за ней.

Мы молчаливо блуждали по дворцу до тех пор, пока я не поняла, что Лорейна двигается в сторону запретного крыла. Как ни странно, на пути у нас никто не встретился. Ни одна живая душа, которая могла бы остановить это безумие. А я чувствовала, что это именно безумие — следовать за полным злобы призраком неизвестно куда.