Терминатор 3: Восстание машин (ЛП)

Неприятности, всплывающие при запуске любой сложной системы. Большинство из них ожидаемы. Но всегда случаются проблемы, которые немыслимо предугадать. Кроме предсказания, что они в принципе возможны.

С всемирной сетью коммуникационных систем случилась как раз ННВ, как говорят военные «техническая середина».

— Боже мой! Вы говорите, что страна полностью открыта для атаки? — ужаснулся Брустер.

Главный инженер посмотрел на остальных и кивнул. — Теоретически, нас уже могли атаковать, а мы и не в курсе.

— Кто такое сотворил? Иностранная держава? Или хакер-подросток у себя в гараже?

Фликинджер покачал головой в недоумении. — Не получается отследить вирус. И выявить источник.

— Ничего подобного мы раньше не видели, — добавил Тобиас. — Он продолжает расти. Изменяться. Словно у него собственный разум.

Брустер двинулся к стеклянной стене энергетической лаборатории. На тестовом стенде покоилось гуманоидное туловище, грудная клетка открыта, видна пара энергоблоков, лабиринт электронной схемы и сервоприводов. Техник-лаборант в белом костюме изучал данные анализа частотного спектра. Провода от нескольких тестовых устройств змеились в кибернетическое устройство.

Для техника все предельно ясно. Все они работали сверхурочно, но рано или поздно он пойдет домой, возможно, к жене с детишками. Холодное пиво, душ, ужин, а потом занятие любовью. Брустер почувствовал себя бесконечно далеким от простого и ясного существования. С каждой звездочкой, пришпиленной к погонам, он делал гигантский шаг прочь от нормальной жизни.

— Я не понимаю, — обратился он к инженерам. — Этого просто не может быть!

Наблюдая за работой техника-лаборанта, Брустер раздумывал, согласился бы он поменяться с ним работой, предложи тот? Или более — жизнь на жизнь. Но ответа не находил. Все непросто.

— Сэр, Пентагон на защищенной линии, — доложил Фликинджер. — Председатель на связи.

Брустер оторвал взгляд от технической лаборатории и кивнул. — Хорошо.

Гул кипучей деятельности здесь во второй половине дня ненормален. Мигающие огни, торопливые переговоры операторов, пытающихся восстановить связь, мерцание компьютерных экранов, сообщения об ошибках, свидетельствующие о том, что глобальная сеть полностью разрушена.

Брустер зашагал прямиком к дежурному посту, схватил красную трубку защищенного телефона и нажал на огонек шифратора.

— Брустер, — рявкнул он. Инженеры и несколько техников собрались рядом узнать, в чем дело.

На линии был адмирал Джеймс Ф. Моррисон, председатель Объединенного комитета начальников штабов. — Мы тут, черт побери, надеемся, что ты сможешь решить проблему, — заорал он. Таким свирепым Брустер его не слышал. А адмирал известен вспыльчивостью.