Жена. Дорого (СИ)

То, что тогда показалось мне сказочным завершением ужасного дня, оказалось насквозь лживо и принесло мне много боли.

Вечером, замотанная, в плаксивом состоянии и готовая послать к дьяволу любого, чуть не поцарапав Молли, я заруливаю на крохотную парковку перед ателье.

Втиснувшись на единственное свободное место, я замечаю машину Тимура. Черт!

Значит, он там. Может подождать, пока он уедет? Пересидеть в машине?

Детсадовский поступок, но сегодня у меня нет сил ни ругаться, ни доказывать что-либо, ни делать вид, что всё хорошо.

Или всё-таки пойти? Раньше сядешь – раньше выйдешь. Так, кажется, говорят?

Пока я собираюсь духом и складываю в сумку, выпавшую из нее мелочевку, машина напротив отъезжает и открывает мне вид на картину, от которой я зверею. Мной овладевает то же состояние, как и в вечер после помолвки, когда я крушила квартиру.

Руки сами собой сжимаются на руле, и я представляю, как крепко и с наслаждением пожимаю кое-кому шею. Даже мелькает шальная мысль надавить ногой на педаль газа.

С трудом беру себя в руки. Это не я. Это на меня не похоже. Это все пмс.

Но аутотренинг не работает, в глазах красная пелена.

Прямо передо мной у входа в ателье разговаривают двое: Тимур стоит вполоборота ко мне, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, лица его мне не видно. Зато видно физиономию Кристины, которая, кажется, сейчас из трусов выпрыгнет. Она цепляется за Крамера и что-то говорит ему, видимо, захватывающее, раз он слушает ее так долго.

Даже знать не хочу, кто инициатор встречи. Но с какой стати здесь и сейчас?

Взбесившись, я выхожу из машины и захлопываю дверь Молли так громко, что на меня обращает внимание Кристина. Выражение её лица меняется, его искажает лютая ненависть ко мне.

Я не скрываю ни того, что вижу их, ни того, что зла.

Похоже, Крамер замечает, как перекашивает собеседницу, и оборачивается, прослеживая направление её взгляда. На суровое чело набегает тень.

Я демонстративно прохожу мимо, успевая вдохнуть тошнотворный запах духов, которые мне когда-то так нравились, но ими стала пользоваться Кристина. Всё, к чему она прикасается, становится для меня ядовитым. Что удивительно, она не выбросила серьги, которые я ей подарила. И как только они не жгут ей уши!

Я в такой ярости залетаю в ателье, что из-под тонких каблуков того и гляди полетят искры.

Несколькими минутами спустя в зал заходит Тимур и подхватывает с журнального столика, заваленного каталогами, мобильник. Стало быть, в кои-то веки он решил пойти мне на встречу и приехал раньше. Или этот демарш с Кристиной часть его плана по доведению меня до бешенства? Чего он добивается? Какого хрена Крамер притащил сюда эту мерзкую тварь? Он же давал слово оградить меня от этой дряни!

Всё во мне кипит.