Жена. Дорого (СИ)

Однако я не успеваю сказать какую-нибудь колкость про назойливых мужчин, как он нажимает на кнопку моего же этажа и спрашивает:

– А вам какой?

– И мне на шестой, – сознаюсь я, чувствую стыд за то, что подумала гадость.

Выйдя на нужном этаже, Антон провожает меня до моей двери, прощается и направляется к собственной, указав на один из номеров чуть дальше по коридору. Видимо, не теряет надежду на знакомство.

Мы с ним распрощались, и, уже прикладывая ключ-карту, я слышу, как щёлкает замок соседнего номера, но из него никто не выходит. Странно. Может, просто было не закрыто, а сквозняк захлопнул.

Я захожу в номер, и мне кажется, что за дверью кто-то упал, или что-то вроде того. Но Антон не выглядел пьяным, так что, скорее всего, мне померещилось.

Уже приготовишь ко сну, сняв линзы и удалив макияж. С чашечкой жасминового чая я выхожу на балкон. Ночи здесь звёздные, и с этой стороны любоваться ими почти не мешает подсветка отеля. Но я без линз, и сейчас мне это недоступно. Зато мне очень нравится, как искажаются яркие огни вдали: всё становится немного смазным и более праздничным, будто охваченным застывшим в движении хвостом кометы.

Постояла немного, вдыхая пахнущей йодом и гибискусом воздух и отпивая быстро остывающий ароматный чай. Теперь мне должны присниться такие же волшебные сны.

Я поворачиваюсь, и на расстоянии протянутой руки я обнаруживаю обнаженный мужской торс. Вздрагиваю и, от неожиданности взмахивая рукой, обливаю остатками чая загорелое тело. Но уже секунду спустя я соображаю, что такой же отдыхающий, как и я, скорее всего, просто вышел полюбоваться ночным морем.

– Извините, сори, пардон, – бормочу я все известные мне извинения.

Ставлю дрожащую в руке чашку на балконный столик, протягиваю ему тканевую салфетку, которая была тут же, и скрываюсь в номере, чтобы найти очки.

Но, когда я возвращаюсь, на соседнем балконе уже никого нет. Насколько мне видно, дверь в номер закрыта, и шторы задернуты тоже. То, что мне это все не привиделось, подтверждают исчезнувшее салфетка и оставленный соседом на балконном столике стакан с чем-то недопитым.

Господи, неудобно-то как! Слепая клуша! Не обварила, и то хлеб! Я ж ему на самое дорогое попала! Завтра надо будет зайти извиниться.

Однако с утра сосед мне не открыл. Я не решаюсь быть настойчивой. Вдруг человек отсыпается. Ещё раз быть причиной неудобства я не жажду. В обед мне тоже никто не отзывается. И я смиряюсь, оставив все попытки принести извинения.

Зато вечером в ресторане я снова вижу Антона, который вежливо меня приветствует кивком издалека. Он сидит в компании другой дамы, и я со смешком одобрительно думаю, что он все правильно расценил, мне романчики не интересны.