Только между нами (СИ)

 — Ты ещё на квартире или уже уехал?

— Я здесь. Кондиционер только что установили. Как врач?

Я тихо смеюсь и смахиваю новую слезу. Пусть катятся. Сегодня можно.

— Врач потрясающая. Сейчас приеду и расскажу.

Матвей встречает меня возле подъезда, рядом с контейнером строительного мусора. В этом престижном новострое три недели назад мы купили квартиру.

У нас всё происходит так быстро, что я сама не успеваю удивляться. С Разумеевым пришлось экстренно обсудить изменившиеся обстоятельства. Проект уже четыре месяца стабильно держится на плаву, поэтому я веду его удалённо и дважды в неделю летаю в Питер на совещания.

Не знаю, сколько времени это продлится, но пока так. У Аркадия едва ли есть повод обижаться. Данные ему обязательства я выполнила, и он в любой момент волен найти толкового исполнителя.

— Ну как там дела? — указываю я глазами на последний этаж, где находится наше будущее жилище. — Спрогнозируй, через сколько месяцев мы переедем?

Матвей находит мои ладони и, сжав их, подтягивает к себе.

— С тем, что ты задумала, не меньше шести месяцев.

Мы оба стали сговорчивее. Зная, что Матвей не согласится жить в моей квартире, я предложила выбрать для нас новую.

В ответ он не стал возражать по поводу временного переезда ко мне и в начале этого месяца вернул ключи арендодателю. Всё так головокружительно быстро… Ещё недавно он существовал лишь в моих снах и воспоминаниях, а сейчас мы вместе утверждаем цвет стен. Пробел в два года заставил нас ускориться: мы оба торопимся наверстать упущенное.

Матвей касается моих губ и, отстранившись, вопросительно щурится. Ладони не выпускает. Я думала, что его любовь к касаниям иссякнет, но нет. Он всё так же не может держать при себе руки.

— Как врач? Что в ней потрясающего?

Откуда он такой? Любой мог бы забыть, и это было бы даже нормально. Визит к гинекологу — это совсем не то, о чём любят разговаривать мужчины. А он помнит, спрашивает.

Грудь и место под пупком распирает растущими счастьем и предвкушением. Я смотрю Матвею в глаза, пытаясь всё донести взглядом. Ещё один момент, когда слова — это так… пыль, не способная объять всё, что есть во мне.

Открываю рот, но два важных слова так и не хотят отлипать от языка.

Я высвобождаю пальцы и разворачиваюсь к двери машины.

Аккуратно забираю с пассажирского сиденья файл и, прикусив губу, протягиваю его Матвею.

Он сводит брови к переносице, утыкается в строчки. Затаив дыхание, я жду, когда он дойдёт до тех самых. Понимаю, что это произошло, когда его ресницы дёргаются, а карий взгляд впивается в меня.

Я дважды киваю, пока внутри беснуется ураган из эмоций. Чудо же, ну? Это самое настоящее чудо.

Матвей, конечно, обрадуется, но я и так это знала. Он единственный, в ком я ни на секунду не сомневаюсь.