Только не рядом

После увиденного я опять стала сама не своя. Опять почувствовала, что я в клетке, но мне так хочется выбраться из нее, чтобы не просидеть там вечность.

То, что я отстраненная, заметила и мой тренер, Оксана Николаевна.

— Больше эмоций, Ангелина! Я вижу твои движения, но не эмоции! — кричала она уже раз пятый на меня.

Сегодня тренировка у нас была особенно долгой. Почти все ушли с катка, остались только мы. Оксана не отпускала меня, каждый раз заставляя опять выполнять те или иные движения. А я просто устала и очень хотела домой.

— Я не вижу твоих эмоций! Очнись уже! — кричит она, ударяя кулаком по бортику и очень злясь на меня.

А мне хочется крикнуть: «Где я возьму эмоции, если их нет?!» К этой программе, ко всему этому. Есть только механические движения, которые я оттачиваю.

— Все, стоп, я устала с тобой, — она выключила музыку, которая уже ненавистна мне, и наконец-то я слышу спасительную тишину.

Подъезжаю к бортику, где меня уже ждет недовольная Оксана. Готовлюсь к еще большим ругательствам в мою сторону. Но, к моему удивлению, она только вздыхает, качая головой и потирая переносицу, как будто у нее сильно болит голова.

— Очень плохо, Ангелина, это худший результат за все время, что ты мне давала. Что с тобой происходит? — она говорит это тихо, внимательно смотря мне в глаза.

— Наверное, просто устала, — отвечаю я, избегая ее взгляда.

Мне и правда нечего ей сказать, я давно поняла, что фигурное катание — это не мое, просто именно сейчас чувствую это особенно остро.

— Слишком много учебы или что? — не отстает тренер, как будто это может что-то решить.

— Нет, просто устала, — уклончиво отвечаю я.

— Я бы советовала тебе не участвовать в отборочных, я сомневаюсь, что ты пройдёшь, буду честной с тобой…

Она впервые говорит мне так об этом, обычно она мотивирует меня и говорит, что я обязательно займу первые места, но сейчас — что даже не пройду. Наверное, это должно меня расстроить, но я почему-то не чувствую ничего. Только перед глазами опять встает картина: Влад в обнимку с той блондинкой. Трясу головой, чтобы отогнать эти мысли и то, что за этим последует.

— …Но ты понимаешь, твоя мама… — продолжает она.

Да, Елена не простит ни ей, ни мне, что я не пройду на отборочных. Я чувствую даже в голосе тренера боязнь.

— Я поняла вас, попробую поговорить с ней об этом. Прошу, не говорите о моих результатах, — отвечаю я ей.

Отборочные уже скоро, и мне нужно потянуть время, чтобы Елена узнала о моих результатах как можно позже. Это лучше для меня и для Оксаны.

— Хорошо, я постараюсь ей ничего не говорить, но, ты понимаешь, она будет спрашивать…

Смотрю внимательно на Оксану и вижу страх.