Только не рядом

Я стою около камина и тяжело дышу, опираюсь на него, но хочу тоже превратиться в пепел, как мои рисунки, которые сейчас пожирает огонь. Но не могу, так как горячие слезы застилают мое лицо и я вижу только размытые очертания.

Но даже после этого меня не оставляют в покое. Чувствую, как меня больно хватают за волосы и тянут на себя, отрывая от камина.

— А теперь иди сюда и внимательно слушай меня! — от Олега так и веет злостью. — С этого дня ты будешь делать то, что будем говорить мы! Ты делаешь все, чтобы пробиться в соревнования! Ты, дрянь, подставила нас не на шутку!

Он со всей силой трясет меня, так что у меня аж клацают зубы.

— С утра до вечера будешь пахать на катке! Чтобы больше я такого позора не испытал!

Он больно хватает меня за подбородок, вынуждая смотреть на него.

— Поняла меня, дрянь?! — кричит прямо в лицо, оглушая.

Но это служит спусковым крючком. Не знаю, откуда во мне берутся силы, но я отталкиваю его от себя.

— Нет! Слышите! Никогда! Я больше никогда не буду этого делать! — кричу я, смотря на них со злостью и яростью.

Наверное, я готова их убить. Или убить себя. В этот момент во мне что-то умерло, превратилось в пепел, как мои альбомы, от которых ничего не осталось. И зародилось нечто новое.

Я больше не смогу жить по их правилам. Теперь я буду биться.

— Что ты сказала?! — кричит на меня Елена. — Смеешь перечить своим родителям?! Совсем оборзела, нахалка!!! Забыла, где твое место и откуда мы тебя взяли!

Все это она говорит на одном дыхании.

— Никогда не забывала! И ты всегда мне напоминала об этом! — кричу в ответ.

Я вся дрожу, то ли от холода, то ли от адреналина.

— И вы никогда не были моими родителями! Вы не заслужили этих «папа» и «мама»! И никогда не заслужите!

Тут я не успеваю среагировать, как ко мне подбегает разъяренная Елена и я получаю вторую пощечину. Капли крови попадают на кончик языка.

Она тоже тяжело дышит, нависая надо мной.

— Мразь! Вся в шлюховатую мать!

— Откуда ты знаешь, какая она?! — кричу в ответ.

— Потому что видела ее и знаю. Она продала тебя за гроши! Но ты даже и этого не стоишь!

Я вижу, что она сейчас не врет.

Значит, она знает что-то еще о моих родителях.

Елена покачивается, как будто ей плохо, и к ней на помощь подбегает Олег.

— Убирайся! Чтобы мы больше не видели тебя в своем доме! — кричит он на меня, сажая жену на диван. — Раз не ценишь того, что мы тебе даем, значит, будешь жить как подзаборная шалава. Из этого дома ты выйдешь ни с чем! Как пришла, так и уйдёшь!

Больше он не смотрит на меня, полностью переключив свое внимание на жену. А я сижу дезориентированная. Неужели вот он — мой шанс на свободу? Свобода! Я как животное, которое еще не верит в то, что его выпускают, но очень хочет туда, где много света и где ему будет хорошо.