Только не рядом

— До свидания, Ангелочек, скоро увидимся, — и опять смех.

Эти два дня тянулись очень медленно.

Два раза в день ко мне приходил Высокий и приносил еду, а также осматривал мое плечо. Я поняла, что он имеет медицинское образование или просто хорошо знает азы. От еды я отказывалась, а осмотреть плечо давала, так как оно сильно беспокоило меня.

Я не могла спать. Скорее всего, от страха. Мне все казалось, что, как только я усну, ко мне придут те мужчины. Я слышала их голоса, их было много. И от этого было еще страшнее. Я так и засыпала, проваливаясь в темноту, а потом резко просыпалась в панике, с колотящимся сердцем.

Я думала о Владе. Не знаю, что происходит с ним, что он решил. А вдруг он бросит меня тут, с ними? От этих мыслей меня накрывало паникой и страхом, но уже не за себя, а за него.

На следующий день ко мне опять приходили мужчины. Уже не было никаких видеозвонков, они просто фотографировали меня. Один из мужчин смотрел на меня сальным взглядом, от которого волосы вставали дыбом и хотелось убежать. Забыть это все. Я поймала себя на мысли, что Высокий не так страшен, как они, он не смотрит на меня таким взглядом.

Несмотря на то, что я ничего не делала, чувствовала я себя очень вымотанной и уставшей. Плечо постоянно ныло, кружилась голова. Проскальзывали мысли распахнуть окно и кричать, звать на помощь, только Высокий прав: за окном сплошной лес, и на детской площадке никого нет. Более того, присмотревшись внимательнее, я поняла, что она так и стоит в изоленте, как ее привезли и поставили. А еще я боялась, что, если предприму что-нибудь такое, меня будут ждать страшные последствия. Несмотря на то, что я не знаю, спасут ли меня, сдержит ли слово мужчина с жутким смехом, мой инстинкт самосохранения включается на полную и заставляет ничего не предпринимать и ждать. Верить, что Влад вытащит меня отсюда. И по-другому быть не может.

На третий день мне стало невыносимо. Меня накрыло отчаяние. Сколько еще мне сидеть в четырех стенах, смотреть на зимний лес и понимать, что впереди неизвестность? Меня накрыло истерикой. Я рыдала, колотила кулаками в дверь и что-то кричала. Требовала, просила, молила выпустить меня. Мои панические атаки появлялись все чаще и сильнее. Казалось, что на меня давят стены и в комнате кончается кислород. Я сходила с ума и сорвала горло, изводя себя до онемения губ.

Все закончилось поздним вечером.

Высокий подошел ко мне и кинул рядом вещи.

— Собирайся, приведи себя в порядок. Через час выезжаем. Едем в город.

— Хватит избивать грушу, оставь силы для боя, — слышу я голос своего лучшего друга, Виктора, справа от себя.

Последний раз бью и наконец-то отхожу. Мне и правда нужно немного отдохнуть. Бой только послезавтра. Виктор кидает бутылку с прохладой водой, и я жадно пью.