Тонкая душевная организация

– И, может быть, даже останусь на чай.

Я тут же покрылась липким холодным потом. Я сегодня Митьку забирать буду из детского сада….

- Нет. Лучше мастерская. – Решила выбрать меньшее из зол.

- Отлично. И я согласен на обед в твоей компании. Проводишь? – Ласково спросил он.

Мне ничего другого не оставалось, кроме как кивнуть.

Не обращая внимания на переглядывающихся мастеров, я повела Кожевина по коридорам. Ничего страшного, потерплю немного. Главное ни за какие тонкие работы сегодня не браться, а то напортачу со всех сторон.

Мастерская у меня была не очень большой, зато индивидуальной. Это не могло не радовать. Я любила работать в одиночестве, когда никто не отвлекает. Но сегодня об этом приходилось лишь мечтать.

- Тебе здесь нравится работать? – Слава зашел в мою мастерскую и осмотрелся.

- Да. – Кивнула, надевая заляпанный белыми разводами фартук. – Здесь спокойно.

Кожевин кивнул и принялся внимательно рассматривать меня. Я старалась не обращать на его взгляды никакого внимания. У меня тут работы непочатый край. Я взялась за инструмент и принялась осторожно соскребать поврежденный слой.

Слава немного потоптался по небольшому пространству, нашел где-то пачку бумаги и карандаш и, привалившись к стене, принялся рисовать. Молча. Минут через десять я даже перестала обращать внимание на скрип карандаша.

- Идем обедать. – Услышала через пару часов, когда чистила особо деликатные части скульптуры.

Вскинула голову и с удивлением посмотрела на Кожевина, который с нескрываемым интересом разглядывал меня.

- Обедать? – Нахмурилась.

- Ну, это когда ты идешь со мной в кафе или ресторан, заказываешь там еду, а потом ложкой или вилкой отправляешь ее себе в рот и тщательно пережевываешь. – С ехидцей пояснил он.

Я насмешливо фыркнула и посмотрела на часы. Что-то я совсем заработалась. Но это у меня часто бывает. Поэтому на время окончания рабочего дня я поставила будильник, потому что Митьку из детского сада нужно забирать вовремя.

- Ладно. Сейчас. – Я выбралась из-за стола и принялась снимать с себя рабочее обмундирование.

Наш выход из галереи все так же сопровождался шепотками и перемигиваниями. Ну конечно, это же знаменитый в мире искусства Кожевин и какая-то скульпторша из каморки. Кто о таком говорить не будет?

Слава же, не обращая внимания на шагнувшего ко мне у входа Глеба, потащил меня к машине.

- Надеюсь, твой охранник за нами не поедет. – Понадеялся он, сев за руль.

- Это не мой охранник. – Покачала я головой.

Ну правда же. Глеб Степанович работает на Маринку. А я тут просто так… подвернулась.

- Так я и поверил. – Хмыкнул Кожевин, но больше спорить не стал. – Какую кухню ты предпочитаешь? – Перевел он тему разговора.

Я пожала плечами и достала телефон, чтобы написать Глебу сообщение.