Тоннель

 — Разные, что ли, есть?

Безумный этот вопрос напугал пузатого только сильнее. Он выпучился и вспотел.

— Русский набери, — подсказал он Асе страшным шепотом. — Да, Илья Андреич? Наш пускай наберет.

Противный старик наклонился и дышал ей сзади в шею.

— Ты ж учила компьютеры, — прошипел он. Пахло от него тоже противно, какими-то стариковскими духами и больницей. — Наврала, что ли?

— Да чего она там учила, сопля, — встрял пузатый. — Пусть чайку лучше, может...

— Ты давай набирай тогда! — заорал ему желтый старик. — Разгоню вас отсюда к ебаной матери всех!

И пузатый дядька шагнул вперед и тоже склонился над кнопками — но легонько, как если бы заглядывал в колодец.

По щеке у него сползла капля и плюхнулась на стол.

— Щас, — бормотал он. — Без очков я, щас, там надо... — Толстый палец у дядьки дрожал, волосы были совсем мокрые. — Буковка такая синяя, щас...

В синей буковке Валера был правда почти уверен, у кума в компьютере она как раз запускала новости, погоду и сайт Авто.ру. Никакого другого интернета Валера не знал и нужды в нем отродясь не испытывал. Или красная была буковка? CAM 1, читал он на гадких кнопках, CAM 2, CAM 3.

Буквы все были черные.

— Щас, не разберу без очков...

— …С ума вы сошли совсем? А остальных куда прикажете, им что теперь?

— …А-мо-раль-но! Это а-мо-раль-но просто!

— Шестьдесят, главное! А почему, интересно, кто сказал? Где написано, что шестьдесят? Нет, вы покажите сначала, я хочу посмотреть, где это написано!

— Сейчас она вам и напишет, вон уже сколько понаписала!

— Нет, я официальную хочу бумагу, чтоб печать была и подпись! Пусть покажет!

— А с печатью что, нормально будет, по-вашему?

Чиновницу из Майбаха эти выкрики, очевидно, не смущали нисколько.

Стояла она с тем же лицом — усталым и слегка недовольным, с каким дожидаются, пока вытрут стол в ресторане или перестанет плакать чужой ребенок, — и палец держала на странице блокнота, как если бы знала точно, что до списка дойдет все равно. Так, в общем, и было — она действительно знала, что список читать придется и что чтение это сопряжено будет с новыми криками, возмущением и слезами. Этап отбора обещал быть самым неприятным из всех, и не было вреда в том, чтобы дать толпе выпустить половину пара заранее. К тому же первая волна гнева понемногу начинала выдыхаться, а невидимая граница вокруг двери оставалась нерушима, и гнев бурлил за ее пределами, на расстоянии. Им все-таки хотелось услышать — кто там, в этом списке, и это она знала тоже — что им захочется услышать.

— ...Ну можно же потесниться, наверное, как-то! — сказала хозяйка автомобиля Лендровер, 59 лет, образование высшее финансовое, профессия — главный бухгалтер парка развлечений «Сказка». — На полу кого-то положить.