Тоннель

И хотя давка никуда не делась, ступить по-прежнему было некуда, это уже была другая давка, неопасная, как будто остывшая градусов на двадцать, и Митя даже смог добраться наконец до Тойоты, к Саше и красивой женщине-Кайен. Вид у обеих был испуганный.

— Вы как, в порядке? — спросил он.

— Да, — сказала женщина-Кайен. — Да, спасибо. Хотя я была уверена, что нас сейчас затопчут. Ужасно испугалась. Если бы вы их не остановили... Это было очень вовремя и очень храбро, правда. Вы нас всех спасли просто.

Митя смутился и снова вспомнил, что майка на нем несвежая и не брился он два дня или даже три. Красивые женщины теперь хвалили его нечасто.

— Давайте я дверь попробую открыть, — предложил он им обеим. — И залезайте в машину. А я за Аськой схожу.

— Вой-цех, — диктовал как раз крупный рыжеволосый дядька в небесно-голубом спортивном костюме и резиновых тапках, нависая над Фордом. — Войцех Ми-ло-шев-ски, тшидьешти сьедем.

— Марка машины и номер, — сухо отозвалась женщина-Мерседес и занесла ручку над разлинованной страницей.

— Iveco, LB jedenascie dziewiecset czterdziesci piec, — сказал рыжий. — Эл-бэ. Один, один, девять, четыре, пять.

— Грузовик? — живо спросила женщина-Мерседес и подняла голову.

— Tak, — ответил водитель ИВЕКО, несколько омрачаясь. — Wagon*.

— А груз какой? — спросила она и перевернула свой блокнот, распахнула с другого конца, где оказалась у нее заготовлена новая, еще пустая таблица, и провела поперек нетронутых нежных строчек резкую вертикальную черту. — Что везете? Накладная у вас с собой?

— Ne rozumiem, — сразу сказал поляк неприязненно и трезво, отступая. — Nie mowie po rosyjsku*.

Какой-нибудь швед или немец, вероятно, ответил бы безмятежно и предъявил документы, но сорок пять лет социализма даром не прошли, и внезапный живой интерес женщины с блокнотом к его опломбированному грузу, очевидно, вызвал у польского дальнобойщика самые мрачные предчувствия. Он сделал пустое лицо, повернулся и быстро зашагал назад, к своему рефрижератору. Женщина-Мерседес задумчиво смотрела ему вслед.

Из кабины Газели за этим коротким диалогом внимательно наблюдал седой темнолицый таксист. Он даже опустил стекло и высунул голову в проход, чтобы лучше слышать. Когда рыжий поляк прошел мимо, тихо ругаясь себе под нос, таксист задраил окошко и повернулся к своему молоденькому спутнику.

— У тебя что в кузове? — спросил он.

— Вода, — ответил юный водитель Газели и на всякий случай зачем-то показал на смятую пятилитровку под приборной доской, хотя ее содержимое на воду было совсем не похоже.

Таксист нахмурился и кивнул торжественно и строго, как человек, который получил только что подтверждение самых серьезных своих опасений и все же гордится тем, что оказался прав.

Человек в наручниках сделал еще один шаг вперед.