Тоннель

Он вспомнил свою отчаянную идею добраться до Шкоды и жать на сигнал до тех пор, пока все не проснутся, и то, какой неприличной, немыслимой эта идея ему показалась, и как он спасовал. Отступил прямо на старте, хотя у него-то как раз причина была веская, неотложная, и ровно по этой причине он сорок минут шел по душной бетонной трубе, мучая своего старого кота, в поисках человека, который снимет с него наконец эту ужасную навязанную задачу. И кажется, нашел. Может, ключом была именно грубость, напористая уверенность, которой у него не было. Тихий маленький доктор напористых грубиянов не любил и старался держаться от них подальше, но дольше тянуть было нельзя. Он посмотрел на часы, набрал воздуха в легкие и начал продираться сквозь толпу:

— Простите. Очень срочно. Ради бога, извините, это правда важно. Разрешите, прошу вас!

И тут неожиданно стало очень тихо, и он остался один в пустоте. Большая женщина смотрела на него сверху вниз с раздраженным недоумением, как смотрят на таракана посреди накрытого к празднику стола. Глаза у нее были светлые и холодные, а зрачки крошечные, как маковые зерна.

— Извините, — сказал он еще раз, задыхаясь. — Мне нужна помощь. Там, в начале тоннеля, пострадал человек. Состояние очень тяжелое, счет уже на часы. Ему нужны антибиотики и, по возможности, еще обезболивающие. Я уверен, у кого-нибудь здесь эти лекарства найдутся. Прошу вас, речь идет о человеческой жизни, если бы мы сейчас объявили...

— А вы что, врач? — быстро спросила женщина в синем и сошла с подножки.

— Что?.. Да, я врач, — сказал доктор и в том, что он стоматолог, на этот раз признаваться не стал, чувствуя, что его словам и так не хватает веса. Проблема с самого начала именно в этом и заключалась — его словам не хватало веса, и с этим пора было покончить. Убрать умоляющие нотки, звучать уверенно. — Он может потерять руку, он...

...Может умереть, хотел сказать доктор, и даже, скорее всего, умрет, что бы я теперь ни делал, но не успел.

— Врач? — зашумели сзади. — Кто здесь врач? Вы?

— Послушайте, — перебили его, — у меня жена на восьмом месяце, у нее тянет чего-то всю ночь, вы не посмотрите? Лена, иди сюда!

— Серёж, ну не надо, — сказала невидимая Лена, — все нормально уже...

— Ничего не нормально, сама же говорила! Пусть посмотрит, он доктор. Иди, говорю!

— А лекарства у вас есть? Спросите кто-нибудь, есть у него лекарства? У нас астма, ингалятор почти закончился! Тут так душно, если еще один приступ, я не знаю...

— И от давления что-нибудь!

— Я после шунтирования, так плохо себя чувствую, первый раз на дачу выбрался...

— Ну всё, — сказал Патриот. — Попал ты, доктор.

Маленький стоматолог развернулся вместе с котом — смущенный, с красными ушами, рубашка его спереди вся была перепачкана пылью.