Трепет. Годы спустя

- Как погуляли, Сашуль?

- Нормально. С пацанами на поле бегали. Стив снова смеялся над моим акцентом, но Бульдозер его потом неплохо погонял. Теперь будет знать, как смеятся, - довольно ухмыляется братишка и садится на пол рядом с псом, скрестив ноги. - Ты сегодня в хорошем настроении, правильно я заметил, Ян?

- Что-то хорошее произошло?

- Можно и так сказать, - отвечаю туманно. Не хочу говорить, что мое хорошее настроение свзяано с Рустамом, точнее, с нашей сегодняшней встречей, потому что Сашку я вообще стараюсь не посвящать в наши с мужем проблемы. Но брат сам до всего догадывается.

- Это из-за дяди Руса? Вы... помирились?

- А ты думаешь, мы руглись?

- Ну, Ян, я же не дурачок. Ты же не просто так у нас живешь. Да и слышал я некоторые ваши разговоры с мамой недавно. Я... знаю, что ты ребенка потеряла, - последнюю фразу брат произносит тихо-тихо и прикусывает нижнюю губу. Мне хочется плакать только от одного печального взгляда Сашки, которым он меня окидывает.

- Прости меня, что плохо себя вел, Ян. Тебе плохо было, а я и не знал... И в школе дрался. Если бы я знал, то я бы никогда-никогда не стал вести себя плохо.

- Ну что ты, родной... Все в порядке. Я знаю, что тебе жаль.

- Знаешь, Ян, дядя Рус... он хороший. Я бы хотел, чтобы вы помирились, и, может, у вас еще родится ребенок когда-нибудь. Ты с ним счастливее, чем без него.

Не в силах сдержать слез, я притягиваю Сашку к себе и крепко обнимаю.

Мой чуткий, заботливый братишка. Как же я тебя люблю. Как хорошо, что много лет назад я не отказалась от тебя, потому что у нас неродная кровь.

- Мы обязательно помиримся. Я обещаю. И ребенок у нас будет. Обязательно будет, Сашуль.

Пусть это будет другой ребенок - этого уже не изменить, не исправить. Но если выбирать между жизнью, в которой нет Рустама и нет нашего совместного ребенка, и жизнь, где мы снова попытаемся быть вместе, создать что-то новое, нового малыша - я выберу второй вариант. Даже если нам придется подождать. Даже если Эдие не поправится и Амилия решит жить с нами, а не с Майклом. Хотя об этом и думать страшно. Но не потому, что мне не хочется принимать дочь Рустама, а потому что я не хочу ничьей смерти и страданий, которые она за собой понесет.

Рустам приезжает за мной в половине шестого, как и обещал. Минута в минуту. Я все еще не уверена, приехал ли он один, поэтому, когда спускаюсь вниз, первым делом обращаю внимание, есть ли в машине Ами, но вижу только Рустама. Он не выходит из автомобиля, а ждет, когда я подойду сама.

Я медлю, потому что пытаюсь собраться с мыслями и угомонить бешеное сердцебиение. За весь день я так и не придумала, с чего начну разговор. Что скажу ему? Что сделаю? А что Рустам скажет? И скажет ли вообще хоть что-то?

Когда все-таки сажусь в машину и вдыхаю родной запах, муж первым здоровается со мной.