Трепет. Годы спустя

Я думаю лишь о том, что где бы мы ни были, Рустам всегда был тем человеком, рядом с которым я чувствовала себя, как дома. Именно благодрая ему я впервые почувствовала себя живой после смерти мамы, именно он стал моим спасением, когда возникли проблемы с Сашкой и с моим биологическим отцом.

Сейчас, когда я отчаянно целую мужа, кусаю его губы, пробегаюсь пальцами по твердым мышцам его груди и живота, я понимаю, кого чуть не потеряла. Свою семью, свой дом, свою любовь.

- Боже, Рустам, не шуми, Амилия же здесь, - пытаюсь успокоить мужа, окончательно потерявшего разум. Сама при этом не знаю, как мой мозг вообще способен сейчас работать. Я же просто с ума схожу от желания принадлежать ему, и дело не только в сексе, которого у нас давно не было. Дело в нем - он единственный, кому я когда-либо хотела принадлежать. Только ему. Вечность.

- Поздно уже, - хрипит муж мне в губы. - Ами наверняка спит.

Очень на это надеюсь. Или хотя бы на то, что девочка сейчас громко слушает музыку в наушниках и не слышит того грохота, что мы создаем.

Ввалившись в спальню, муж ногой закрывает дверь и роняет меня спиной на постель. Здесь все пахнет им. Просто сумасшествие какое-то. Я закрываю глаза и вдыхаю - глубоко и жадно, делаю выдох, а затем снова вдыхаю.

Дома. Я дома. Мы вместе.

- Прости меня, пожалуйста... Прости меня... - всхлипываю, кусая мужа за подбородок, сжимая его щеки ладонями и обхватывая ногами за талию. - Прости, что ушла.

- Тшшш, - шепчет Рустам в ответ, сжав мои руки и вдавив их в матрас. - Все хорошо. Помолчи сейчас. Я люблю тебя, ты ведь знаешь?

Отчаянно киваю, шмыгнув носом, и тянусь к губам Рустама.

- Я тебя тоже люблю. Очень.

Я расстегиваю пуговицы на рубашке мужа, кладу ладонь на его голую грудь, покрытую густой порослью темных волос, веду рукой вниз, пока не достигаю живота. Царапаю его ногтями, затем тянусь к пряжке ремня. Снова кусаю мужа за подбородок, целую в губы, и облизываю. Дыхание Рустама становится тяжелее с каждой секундой. Он проникает в мой рот языком, и чуть отстраняется бедрами, чтобы открыть мне доступ к ремню. Пряжка звякает, когда я расстегиваю ремень, после чего сразу дергаю за "собачку" на молнии.

Моя ладонь накрывает горячий твердый член. Я сжимаю его, на что в ответ получаю глухое хриплое рычание и еще один глубокий жадный поцелуй. Сегодня мы не медлим, мы действуем порывисто и быстро, потому что слишком сильно соскучились друг по другу, чтобы затягивать с прелюдией. Мы еще успеем посмаковать нашу любовь позже.

Рустам стягивает с меня брюки вместе с трусиками, наклоняется и целует низ живота, языком обводит пупок, затем ведет кончиком вниз, оставляя влажный след, пока не погружается между половых губ. Посасывает клитор, а пальцами проникает глубоко в меня.