Трепет. Годы спустя

Хотела выставить меня безответственной в глазах Рустама. Мне становится настолько обидно, что даже горло передавливает от подступающих слез. Хочется защитить себя и закричать, что все вовсе не так, как она сказала! Но это будет выглядеть глупо, и вообще не понимаю, что меня вдруг стали так выходки этой пигалицы выводить? Держалась же вчера. Хотя сегодня наверное была последняя капля.

- А вот эти овощи, которые ты ешь, они тогда откуда? - спрашивает Рустам у дочери, невозмутимо отпив сока. - Я был в душе минут пятнадцать-двадцать, если бы Яна попросила Валерия их привезти, то он в любом случае не успел бы. А если бы успел, то Яна бы только приступила к готовке. Значит, овощи были здесь со вчера?

- Их вчера Валерий привез по моей просьбе, - тихо вставляю я, наблюдая за зырканьями между отцом и дочерью. От Амилии недовольство буквально огненными волнами исходит.

- Ну, допустим, привез, но ты же мне их не предложила и не приготовила! - фыркает девочка.

- Тебе что, пять лет? - осаживает Рустам. - Ты не умеешь себя обслуживать? Ты же всегда первая кричишь о собственной независимости и самостоятельности, а поесть себе сделать не в состоянии? Даже если допустить, что ты не умеешь готовить, ты немая? Нет языка, чтобы попросить? Что тебе мешало зяглянуть в холодильник и попросить Яну что-нибудь приготовить? На крайний случай, у тебя есть телефон, ты могла позвонить и заказать еду на дом.

Рустам не повышает голос, не злится и даже смотрит на дочь спокойно, но от его слов все равно мурашки бегут по коже. Настолько у него подавляющая энергетика... у моего мужа. Я перевожу взгляд на Амилию и замечаю, что девочнка окончательно теряется. Отставив от себя талерку, она тяжело дышит и кусает губы. Очевидно, не такой реакции от отца она ждала. Ну, то есть от РустЭма.

- Ты все переворачиваешь! Говоришь какие-то крайности! - почти визжит Амилия. - Я здесь гость. Меня могли принять как гостя. А твоя жена даже не додумалась..

Ладонь Рустама опускается на стол с таким треском, что я аж подпрыгиваю на стуле и роняю вилку на пол.

- Как ты разговариваешь, Амилия. Смени тон. Здесь никто не позволил себе повысить на тебя голос, ты же помимо оскорблений еще и смеешь кричать на людей намного старше тебя. И если уж говорить об этикете, то как гостя тебя встретили в аэропорте, довезли до дома и предложили поесть, не зная на тот момент о твоих новых предпочтениях. Ни я, ни Яна мысли не читаем. Ты могла предупредить заранее. И к слову ты не сделала ничего, что полагается делать воспитанным гостям. Ты с нами время проводишь не в первый раз, и ты здесь не чужая, чтобы бояться выйти из комнаты о чем-то попросить.