Три жениха на мою голову

Сделала вид, что у нее там какие-то дела… Мы, совершенно неожиданно для меня, столкнулись.

И она мне рассказала, чем закончился выпускной для Егора. Признаться, в первый момент я почувствовал облегчение. У моего соперника теперь другая девушка, Марина ему не нужна. Сложностей не будет.

Но потом Алина рассказала кое-что еще. Оказывается наутро после нашей ночи Марина побежала к Егору. Не могу передать, как горько мне было это слышать!

Для меня та ночь была совершенно особенной. Ничего подобного я не чувствовал ни до, ни после — совершенный снос крыши, полное безумие. Не было ни времени, ни пространства, ничего. Только мы двое в океане сумасшедшей страсти, утонувшие друг в друге.

Марина открылась мне, легкое смущение, сковывающее ее в начале, потом исчезло. Она не сдерживалась: стонала, царапалась, шептала разные глупости… Я доводил ее до исступления, до блаженного бессилия. А потом начинал все сначала.

Я был уверен, что и для нее эта ночь что-то значит. Что это не просто внезапно проснувшаяся страсть, а что-то большее.

А потом выяснилось, что она считает все ошибкой. И мечтает вернуться к Егору.

Алина рассказала, что Марина просила у него прощения. А он… он просто не пожелал с ней говорить! Решил ее наказать.

Теперь же, по прошествии нескольких дней, он готов ее простить. Он уже купил билет и собирается лететь к ней…

У меня тоже был билет. Но, после разговора с Алиной, я его выбросил. Изорвал в мелкие кусочки, открыл окно, и развеял по ветру.

Я не поеду к Марине — решил я. Не буду ее уговаривать и умолять. Любовь вымолить невозможно. Раз я — ее ошибка, пусть так и останется.

Алина тогда выглядела подавленной. Ну да — она хочет быть с Егором, а он собирается лететь к Марине. Но, оказалось, ее чувства ничего не стоят. Она, самым пошлым образом облизывая губы, предложила:

— Может, сходим куда-нибудь?

Я только усмехнулся. Я не Егор, меня на пошлости не поймаешь. К тому же потуги Алины шиты белыми нитками. Она всегда хотела занять место Марины, видимо, мечтала, чтобы за нее бились два отборных самца.

Но она не Марина и за нее никто сражаться не будет. Я ей очень прозрачно на это намекнул.

Она обиделась и сообщила, что Марина была права: я — ничего не стоящая пустышка.

— Марина так сказала?

— Да. Когда просила прощения у Егора.

Эти слова меня сильно задели. Я пытался убеждать себя, что Алина придумала это со злости. Может, да. А, может, и нет. Марина вполне могла такое сказать.

Она мне открыто заявила, что я — ошибка. И запретила называть ее Марусей. А ведь в нашу волшебную ночь ей нравилось это имя…

Звонок Марины, раздавшийся через месяц, был для меня полной неожиданностью.

Я старался не думать о ней. Сделал так, чтобы у меня не было ни минуты свободного времени, чтобы страдать было некогда.