Трое в долине

Еще меня поразило то, что над дворцом больше не было крыши – крышу ему заменяло плотное облако пепла, осевшее грузной тучей на остовах стен. Сами стены уцелели лишь частично. Судя по валяющимся тут и там обломкам и по следам на дворцовых плитах, когда-то здесь прогремел мощный взрыв. В результате чего крыша рухнула, похоронив под собой оказавшихся внизу людей, перемычки разлетелись на куски, и только редкие, печально торчащие из пола, все еще не утратившие изящества колонны позволяли представить, как же здесь когда-то было красиво.

С некоторым трудом добравшись до верхней ступеньки, я подняла кусок расколотой фрески и, стерев с ее поверхности многовековую пыль, увидела часть красивейшего рисунка, изображающего две пары женских рук, удерживающих на ладонях солнце.

– Свет есть любовь, – прочитала я вверху чудом уцелевшую надпись. – А любовь есть вера.

– Любовь стала причиной их смерти, – излишне резко бросил, проходя мимо, Вилли, и я с сожалением отложила загубленную красоту. – Идемте. Первохрам внутри, но до него еще надо добраться.

Разрушенный дворец производил угнетающее впечатление.

Разбитые вазы, расколотые статуи, давно опустевший фонтан… Когда мы только вошли, то вдоль просторного зала увидели сразу две аллеи окаменевших деревьев, изображения которых мне даже в книгах раньше не попадались.

– Древо жизни, – все так же неприязненно буркнул Вестник, когда Ланка подергала его за рукав. – Творение ведьм. Абсолютно зависящее от магии растение, из цветков которого когда-то варили эликсир долголетия. То самое «лекарство от всех болезней»… несбыточная сказка, чудо… почти легенда, о которой уже почти никто не помнит.

Когда-то выведение этой породы деревьев было гордостью ведьм, ведь благодаря им удалось победить многие болезни. Но со смертью последней ведьмы деревья засохли, а эликсиры, которые из них получали, утратили силу.

– А это что? – покрутив головой, ткнула Ланка куда-то пальцем.

Я проследила за ней и вздрогнула – с верхушки одной из колонн на меня мертвыми глазами смотрел небольшой изящный, покрытый мелкой треугольной чешуей каменный змей.

– Василиск, – равнодушно отвернулся Вестник. – Когда-то их разводили ради забавы, ну и еще из-за радужной чешуи.

Легкая, прочная, гибкая… самое то для брони. Недаром вся дворцовая стража в таких щеголяла.

– А разве у василисков не было смертоносного взгляда? – недоверчиво спросила подруга.

– Чепуха. Обычные змеи. Но вот их танец действительно мог на время кого-нибудь заворожить.

Ник скептически приподнял одну бровь.

– Танцующие змеи? Хотел бы я на это посмотреть…

– Это все мелочи, – качнул головой перешагивающий через камни мальчик. – На самом деле главное богатство этой земли таилось в садах.