Трое в долине

 – Если я не справлюсь, ты займешь мое место.

– Нет! – упрямо повторил аму Нарин. – Не сегодня! И не так! Ты нужен мне здесь!

Но тут мастер Миррт что-то сделал, и я, как во сне, уставилась на его резко полыхнувшую ауру, которая выпустила наружу целый сонм таких же длинных отростков, как и аура старика, а затем попросту оттеснила его в сторону, накрыв всю площадь перед домом и перехватив управление стаей.

– Адан, не надо, – как-то обреченно опустил плечи старый мрон. – Прошу: остановись! Ты погубишь нас всех!

– Ты видел, что творится внизу. Иначе нам их не одолеть.

Ты уже слаб… прости. И пойми, если сможешь.

Коротко глянув на резко осунувшегося старика, Миррт отдал мронам какой-то мысленный приказ, отчего его аура коротко вспыхнула, а по связывающим ее со стаей отросткам пробежала такая же короткая дрожь. Собравшийся на площади народ тут же зашевелился. Еще через миг тут и там стали раздаваться короткие хлопки открывающихся порталов. Мужчины один за другим стали исчезать, а вместе с ними начали уходить и многочисленные химеры.

– Сберегите ее, эрта, – тихо сказал мастер Миррт, подойдя к нам и взглядом указав на нахохлившуюся кошку.

 – И, если нетрудно… сохраните это для меня.

Я растерянно моргнула, когда мрон наклонился и вложил в мою руку что-то некрупное, но довольно увесистое. После чего распрямился, коротко глянул на Злюку и отступил к двум своим сородичам, которые, казалось, ждали только его. Стоило ему подойти, как один из них протянул руку и обхватил ладонью предплечье нового вожака. Обвившая шею незнакомца змея беззвучно разинула клыкастую пасть. После чего на площади раздались два последних хлопка; мои глаза, все еще находящиеся под «прозрением», резанула яркая вспышка.

А когда я проморгалась, площадка перед домом практически опустела. Даже поднявшиеся в воздух многочисленные грифоны куда-то исчезли. Там, где совсем недавно стоял Алозаль, тоже было пусто. И только вытоптанный до черноты снег наглядно доказывал, что совсем недавно тут находилась стая химер, отправившаяся на войну со своим извечным врагом.

Из растерянности меня вывел грохот распахнувшейся двери и оглушительный девчоночий визг:

– Деда-а! Как ты мог это допусти-и-ить?!

Аму Нарин от неожиданности аж вздрогнул, а мы с ребятами с недоумением уставились на показавшую на крыльце девушку.

Лет шестнадцати или семнадцати. Стройная, симпатичная, в простом синем платьице и аккуратном белом передничке. По всем признакам – химера в энном поколении с длинной, почти как у меня, черной косой и совершенно отчетливой желтизной в гневно прищуренных глазах.

Она стояла, высоко вскинув подбородок, и с яростью смотрела на вожака, требуя от него немедленного ответа.

Аму Нарин при виде нее тяжело вздохнул.