Трое в долине

А потом я услышала крик… бесконечно долгий, застывший на одной пронзительной ноте, надрывный женский крик, который, как обухом, ударил по голове, заставив зажмуриться и поспешно отстраниться.

Этот крик был воистину страшен. Горький, отчаянный, зовущий. Так, наверное, могла бы кричать смертельно раненная, оказавшаяся на пороге темного царства человеческая душа. А точнее, женщина, на коленях умоляющая, но так и не дождавшаяся помощи. Но в то же время в этом крике слышалась и бессильная ярость. Даже, наверное, бешенство, перерастающее в безумие. Причем бесконечно долгое безумие.

Как если бы та женщина… где-то там… в долине… все еще была жива и по-прежнему страдала.

Вот уж когда мне стало по-настоящему страшно.

– Она кричит так вот уже семь тысячелетий, – тяжело уронил Норр, незримо присутствующий за моей спиной. – Преданная. Обманутая. Оставшаяся и без тела, и без души. Не мертвая, но и не живая. И все еще не смирившаяся с поражением.

– Королева? – дрогнувшим голосом спросила я, поневоле вспомнив рассказанную Вестником невеселую историю.

– То, что от нее осталось.

– Так это она призывает сюда нежить?!

– Она жаждет отмщения, – согласился призрак.

 – Тем, кто ей не помог. Тем, кто остался равнодушен. И даже тем, кто сам не был повинен в ее смерти, но является потомками людей, которые заставили ее продать душу Саану.

– Разве темному богу нужны наши души?

– Нет, вы ему без надобности. Но за все в этом мире нужно платить. А человеческая душа – тот самый ресурс, ради которого некоторые обитатели царства теней готовы пойти на все.

– Ты говоришь о себе? – осторожно покосилась я за спину, однако тени там так и не увидела.

– Я всего лишь хочу вернуться домой, – вздохнул невидимый Норр.

 – И поглощать ради этого души мне не требуется.

– А первая скверна? Она тоже находится где-то там?

– Не совсем. Но уничтожить ее можно только в долине. Точнее, в храме. В присутствии жрецов или абсолютного мага. Но до храма еще нужно добраться. А крик, что ты слышала, не только заставляет сюда стекаться всю окрестную нежить – он ее порождает. Вернее, пробуждает дремлющие семена скверны, ускоряет процесс трансформации, меняет простых людей, если им не повезет сюда добраться… В том числе и поэтому мроны так ревностно оберегают барьер от смертных.

Особенно от магов.

– Думаешь, близость к барьеру способна оказать на людей такой же эффект, какой был в Рино?!

– Хуже, Ниэль. Он ускоряет этот процесс в разы. Всего одна ночь, и человек может измениться навсегда. Трупы перерождаются в этих местах за считаные часы. Люди, звери… Долина меняет всех. Поэтому, кроме мронов, жрецов и людей с освященными в храме амулетами, другим здесь опасно находиться. Спасения нет даже птицам и насекомым.