Зато я точно знаю место, где всегда тепло и где меня точно встретят родные лица… мой настоящий дом – самый любимый, самый уютный и самый лучший…
– Ой! – непроизвольно вырвалось у меня, когда земля в буквальном смысле ушла у меня из-под ног. А потом мир словно перевернулся, и приличный пласт снега, на котором мы находились, без предупреждения рухнул куда-то вниз. Причем так быстро и резко, что ничего кроме «ой» я произнести попросту не успела.
Почему-то на этот раз не было ни хлопков, ни вспышек… вообще ничего, что помогло бы вовремя сориентироваться.
Мы просто находились в одном месте. Потом вдруг оказались в другом. И это стало для меня такой неожиданностью, что первое время я просто сидела, будто громом пораженная, таращила глаза на совершенно другую обстановку. А заодно пыталась осмыслить происходящее и очень старалась сохранить присущее мне спокойствие.
Не знаю, конечно, на какие слова или мысли ориентировался мастер Миррт, однако на этот раз нам действительно повезло: мы оказались на открытом пространстве, не в горах, не в снегах и не в окружении толпы голодных тварей.
Вокруг простирался совершенно мирный пейзаж: на улице ярко светило солнце, воздух был упоительно свежим и по-летнему теплым, хотя прохладный ветерок недвусмысленно намекал на то, что бабье лето скоро закончится. Неподалеку от нас виднелся самый настоящий лес, между ним и нами стоял любовно подправленный забор с подозрительно знакомыми досочками. Чуть дальше виднелась добротная банька, несколько сараев с кудахтающей, хрюкающей и даже мычащей живностью. А прямо перед нами возвышался дом… тот самый дом, который я частенько видела во снах и куда приезжала с неизменной радостью.
В два этажа. Уже немолодой, но все еще добротно выглядящий, недавно подновленный, с аккуратно вышитыми занавесками на окнах и до боли знакомым крылечком, на котором, разинув рот от изумления, стояла красивая черноволосая женщина и во все глаза таращилась на огромную кучу снега, внезапно свалившуюся с небес на ее драгоценный огород.
– Н-ниэлюшка?! – все еще не веря сама себе, пролепетала она, когда мы встретились взглядами.
Мгновение молчания ознаменовалось торопливым осмыслением всего случившегося.
Но потом нэла Оли все-таки выронила зажатое в руках полотенце и кинулась вперед. Я, приглушенно ругаясь, на карачках выбралась из сугроба. Потом мы с бабулей крепко обнялись, она с чувством расцеловала меня в обе щеки, снова обняла, пряча подозрительно заблестевшие глаза… а потом заметила изумленно замершую Ану, разглядела рядом с ней безучастно лежащего зверя, сообразила, каким именно способом мы свалились с неба, буквально как снег на голову.
