Трое в долине

Наконец только в храме… в нашем случае в первохраме… у них появится возможность сделать это с максимальной отдачей и создать из обычной магии то, что раньше умели делать только ведьмы.

– Имеешь в виду божественную магию? – тихо спросила я.

Вилли пристально на меня посмотрел.

– Да, Ниэль. Жрецы никогда этого не расскажут, но на самом деле вся ваша магия – есть не что иное, как обрывки… частицы одной-единственной силы, которая когда-то создала и до сих пор оберегает этот мир от разрушений. Ведьмы в свое время не оправдали доверия богинь, поэтому дар у них был изъят.

Вам, людям нового мира, оказали честь и сделали носителями не чистого, не цельного, а расколотого дара. Чтобы было меньше соблазнов использовать его не по назначению. Но при этом оставили возможность снова сделать его божественным. И вы сделаете это, потому что только так можно исправить то, что некогда сотворили с Лазоревой долиной.

– Мне показалось или свет на самом деле бывает разным? – осторожно спросила я.

– Бывает, – кивнул мальчик. – Когда он силен, ни одно создание тени, включая нежить, перед ним не устоит.

– Сегодня нам снова довелось его использовать…

– Да, темный уже рассказал. Но даже это – вовсе не тот свет, который нам будет нужен.

Под его взглядом я поневоле поежилась.

– Разве бывает еще сильнее?

– Намного, – без тени улыбки подтвердил он. – Свет может быть как огонь… огонь лучины, огонь в очаге или же огонь лесного пожара. Но бывает и иной свет – всепоглощающий, жгучий, беспощадный к малейшим проявлениям тьмы. Именно он – единственное оружие против богов и их проклятий.

И именно его вам придется призвать, если вы хотите закончить эту войну.

– Я не знаю, сможем ли мы потянуть такой уровень, – беспокойно заерзала я. – Вернее, нас этому пока не учили.

– Этому невозможно научить. Божественный свет – это прежде всего свет души. Чистый, яркий, обжигающий. Вы трое – светлые до глубины души, поэтому у вас получится. По крайней мере, я сделаю для этого все возможное. И темный, думаю, постарается. Для него это вопрос выживания.

Я мельком покосилась наверх.

– Если мы справимся, ты умрешь?

– В вашем понимании – да, – не стал отрицать Норр.

 – Но без смерти не бывает перерождения, поэтому я не в претензии. Напротив, вернуться в тень – моя первоочередная задача.

– Мне это не нравится, – сердито буркнула нэла Оли. – Почему такие вещи должны делать вы, дети, а не маги или жрецы?

– Потому что у жрецов есть лишь капля божественной благодати, – ответил призрак. – Как у магов, колдунов и ведьмаков. Немного иная, но частичка все той же силы, которая когда-то создала вас всех.