Трое в долине

Если мы с Ланкой отправлялись в сарай прибрать за скотиной, то мастера Миррта настойчиво просили помочь с чем-нибудь в доме.

Сам мастер Миррт на это ничего не говорил. Он, конечно, все видел, понимал, но я ни разу не замечала, чтобы они с бабулей поспорили или чтобы он просто повысил на нее голос. Напротив, он был неизменно вежлив, спокоен, даже невозмутим. Да и во всем остальном вел себя с таким редким достоинством, поэтому в конце концов бабуля сдалась.

– Ладно, – со вздохом признала она уже перед самым отъездом. – Готова признать, что не все мужики – сволочи.

По крайней мере, тебе повезло встретить более или менее годный экземпляр.

– Бабуль, он может тебя слышать, – с укором произнесла я и выразительно покосилась на сидящую рядом кошку.

– Ну и пусть. Все, что хотела, я ему и так уже сказала. А ты… будь осторожна, девочка моя. Кроме тебя, у меня никого не осталось, и эту потерю я попросту не переживу.

Я вместо ответа лишь подошла и крепко ее обняла, и мы пару минут просто постояли вот так, молча, без слов говоря друг другу все то, что не всегда бывает удобно сказать вслух. Но тут… как обычно, не вовремя… в дом зашел эрт Ларун и тихо напомнил:

– Пора… – эхом повторила бабушка, выпуская меня из объятий.

Затем с чувством меня оглядела, погладила по щеке, поправила выбившуюся из прически прядку, стряхнула пылинку с плеча… просто не хотела отпускать. Но я должна была уйти, просто должна. И бабуле пришлось с этим смириться. – Удачи, девочка моя. И помни: у тебя всегда будет дом, куда можно вернуться.

– Спасибо, бабуль. Спасибо тебе за все. – Чмокнув ее в щеку, я подхватила с любовью собранную ею сумку и шагнула к выходу.

Остальные уже давно ждали на улице, Ник с Ланкой, как обычно, спорили… даже с улицы до меня доносились их голоса. Грифоны начали отчетливо проявлять нетерпение. Да и Злюка пару раз призывно мяукнула с крыльца. Оттягивать отъезд дальше уже было неприлично, поэтому я наконец-то вышла на улицу и несказанно удивилась, обнаружив, что куратор со мной почему-то не пошел.

Он, правда, надолго не задержался, но все-таки это выглядело странно. Поэтому я на всякий случай оглянулась, прочесала весь дом «прозрением» и вот тогда уже изумилась по-настоящему.

Не тому, что бабуля, оставшись с малознакомым мужчиной наедине, в кои-то веки вела себя спокойно, а тому, что вокруг нее и нашего куратора прямо на моих глазах начали проступать тончайшие, едва заметные, но все же узнаваемые нити. Да не серебряные, а, Саан меня задери, самые настоящие золотые! Которые медленно, но неумолимо обволокли неожиданно образовавшуюся пару и в тот момент, когда эрт Ларун наклонился, чтобы деликатно поцеловать бабуле руку, накрепко привязали их друг к другу.