Трофей для альфы

Где располагались кабинеты всех директоров в этом здании.

Лифт с лязгом запахнул двери и тут же скатился вниз, останавливаясь на каждом этаже. Опять выделывается.

«Полтергейст какой-то», - зазвучал на периферии воспоминаний тихий голосок.

Тогда девчонка была испугана до чертиков, и сейчас не меньше. Ничего, волк не съест. Пока что.

Не переставая на него коситься, Романова зашла в кабинет. Тихонько ахнула, заметив в центре помещения макет будущего комплекса, даже шаг сделала, чтобы рассмотреть. Интересно стало? Волк довольно зарычал, а Герман нахмурился – что за чертовщина? Зверь уже отойти должен был и обратно к паре потянуться.

- Устраивайтесь, уважаемая Владислава Александровна, - ухмыльнулся, намеренно показывая клыки. Девчонка побледнела. - Или сидеть больно? – не удержался от шпильки.

Романова так и вскинулась. Насквозь пробила злым и внимательным взглядом.

- Да нет, - протянула, а сама прищурилась и как фыркнет: – Было бы из-за чего!

Ах ты… зубастенькая какая. Намек на его несостоятельность был жирным, как отожравшийся хряк.

- Сядь! - рявкнул так, что стекла срезанировали.

Окрик привел в себя лучше ведра ледяной воды.

Влада облизнула губы и вдруг почувствовала, что испуг уступает место желанию приложить оборотня мордой обо что-нибудь твердое. И плевать, что Ярский больше ее раза этак в два.

- Дорогой Герман Викторович, - сама чуть не зарычала. – Командуйте сво... - чуть не выдала «своей парой», но вовремя сообразила, - своими сотрудниками! А я увольняюсь, между прочим!

Хищные глаза полыхнули так, что она чуть под стол не забилась. Вся бравада исчезла, будто и не было, а лоб сдавил стальной обруч – действие звериной сути оборотня. Чёртовы альфы этим и отличались от обычных волков. Желание низко опустить голову и пасть ниц раздирало на части.

- Увольняешься? – пророкотал мужчина. – А в пятницу, я так понимаю, был дембельский аккорд?!

- Да вам то какая разница? - Влада потерла ноющие виски. – Было и прошло. Зачем так рыча… эм, злиться? Перебрала немного, да… Пьянею быстро - организм такой. Претензий не имею, из компании увольняюсь, на руку и сердце не претендую. Ну, я пошла? - выпалила как на духу, и в кабинете повисла тишина.

Только бы вырваться отсюда. Нагородила не пойми чего - альфа даже притих, и желтизны в глазах поубавилось. А внутри все скручивало от втолкованной с детства установки: видишь оборотня – исчезни. Испарись, рассыпься на атомы, только не дай ни малейшего повода бросить на тебя хотя бы взгляд.

И Влада подчинялась. Потому что как бы ни тяготило подобие свободы, но оно в тысячу крат лучше, чем золотая клетка.

А Ярский препарировал ее очень внимательным взглядом, очевидно решая, стоит ли сумасшедшая внимания.