Трофей для альфы

– Ой, - засмеялась, получив легкий шлепок по филейной части. – Герман Викто-о-орович, что вы себе позволяете?

Ему шутливо погрозили пальцем.

Черт! Все, с него хватит! В одно движение он сгреб Владу в объятия, прижал к стене и  впился в сочные губы поцелуем. Таким, какой представлял себе сегодня весь день.

Потому что это было слишком идеально. Влада настолько гармонично вписалась в роль секретаря, как будто была рождена для этого. Не висла на шее, не отвлекала кокетством и неуместными вопросами, а просто делала свою работу. Дотошно и внимательно. А он впервые подумывал плюнуть на все и затащить малышку в ближайший хостел. Или прямо в кабинете интим организовать. Усадить голой попкой на стол и забыться с потрясающей девушкой.

И можно осуществить все свои фантазии прямо сейчас, если бы не один жирный минус - Илона опять дала о себе знать.

Смс, звонки, навязчивые требования обсудить их «совместное будущее». Да с какого хрена? Чуйка у нее сработала, что ли, или волчица встала на дыбы, требуя в постель пару? А он не хотел. Наслаждался временным затишьем, но не мог не думать, что однажды оно закончится. И как потом посмотреть в глаза Владе?

Если оно будет, это потом.

Поэтому жил настоящим моментом. Пил сладкий поцелуй до дна, но где-то на краешке сознания медленно вызревал план, как он будет выкручиваться из сложившейся ситуации.

Зверь желает одну, а он – человек – совершенно другую.

- Если в поцелуях есть калории, то я только что объелась, - шепнула  малышка, когда он сумел взять под контроль взбесившуюся фантазию.

Герман тихонько хмыкнул:

- Бутерброды отменяются?

- Еще чего! Тем более ты так старался с дверью. А где научился?

С сожалением  отстранившись, он перехватил узкую ладонь и повел вглубь кухни.

- Трудное детство. Мать любила шантажировать мной отца. Для денег. Запирала в комнате. А я научился обходить замки.

- Кошмар, - тихонько вздохнула девушка. – А теперь вы...

- Не общаемся. Отец давно в могиле, мать даже не представляю где. Налаживает личную жизнь, а может, пропивает то, что я ей оставил. Без разницы.

Влада примолкла. Ну, конечно. У нее-то родители нормальные, и вряд ли лупили родную дочь шнуром до содранной в мясо кожи или оставляли на неделю без еды. Ещё по молодости он задумывался: с хрена ли мамаша вообще не сделала аборт? Наверное, из-за отцовских денег, ведь тот предпочитал откупаться, но не участвовать в жизни ребенка.

- Прости, - тихонько подала голос девочка. – Я не хотела затронуть больное. Только не дави так руку, пожалуйста.

Ох, черт! Герман круто затормозил. Осторожно поднес ладонь к губам и коснулся извиняющимся поцелуем.

- Виноват, малышка. Она бесит меня до сих пор. Понимаю, это трудно представить, ведь твои родители наверняка замечательные люди.

Почему-то Влада вздрогнула и отвела глаза.