Трофей для хулигана

Уже несколько часов я сижу в комнате с серыми стенами, где из мебели есть только стол и три стула. Дверь открыта, и я, желая незаметно стечь в ближайший канализационный сток, слушаю, как следователь говорит обо мне с отцом. Мои глаза не поднимаются выше столешницы. Кажется, я изучила каждую венку на руках и все заусенцы на пальцах. И один на указательном прям бесит меня. Забываясь, я подношу руку к лицу…

— Не грызи ногти, Дарья….

Вздрагиваю и воровато вскидываю глаза на сидящего напротив Артура. Он осуждающе качает головой.

— Здесь чаще всего допрашивают «грязных» дядечек, а не «чистых» девочек, — он пытливо склоняет голову на бок, — Не рекомендую тебе знакомиться с местной фауной через рот.

— Должок за мной, Евгений Петрович, — я слышу, приближающийся голос отца.

— Добро, Семён Сергеич, — отзывается майор, — Общее дело делаем, у меня у самого сын растёт. Если его прессовать начинаю, жена заступается. Скандал… Не будет из парня толку, — вздыхает с досадой, — Ладно, всю ночь ещё кружиться…

— Давай… — мужчины прощаются в дверях, — Чтоб на погоны.

— Надеюсь, — качает головой майор.

И по тому, как папа смотрит на меня, я ощущаю себя настоящей преступницей.

— Позорище… — прокатыватся голос отца по бетонным стенам, — Дочь Романова в изоляторе по двести двадцать восьмой. Да ещё и взята в компании тех, чьи морды протокольные мне снятся по ночам! — кулак отца с грохотом приземляется передо мной на столешницу, — Ты вообще понимаешь, Дарья, — его голос понижается до шипения, — Что я уже второй раз прохожу этот чертов путь с погонами. А ты! — его срывает на крик, — Позволяешь себе подрывать мой многолетний авторитет! — отец на мгновение замолкает, тяжело дыша.

— Семён Сергеевич, — Артур прерывает его монолог, — Давайте не здесь, — примирительно качает головой.

— Ты прав… — резко выдыхает, — Дома тебя ещё мать поджидает… — добавляет угрожающе, а я беспомощно вскидываю глаза на Артура. Я не хочу домой. Родители раскатают меня, как тапок таракана. Противостоять кому-то просто нет сил. Хочется поспать.

— Семён Сергеевич, я думаю, Даше лучше будет у нас дома, — Кирсанов понимает мою немую панику. Встаёт со своего места и подходит ко мне со спины, — Нам всем стоит отдохнуть, — он приобнимает меня, пользуясь тем, что не имею сейчас никакого морального права скинуть его руки.

На улице Артур накидывает мне на плечи свой пиджак и помогает усесться в машину. Совсем, как было между нами раньше…

Напряжение отпускает меня только тогда, когда машина выезжает на автостраду и разгоняется.

— Спасибо… — роняю, не поворачивая головы от окна.

— Пожалуйста… — в тон отвечает Артур и прибавляет скорости.

Слёзы редкими дорожками текут по моим щекам. Я незаметно вытираю их пальцами.