Трофей для хулигана

Мы вчера все решили, и мне позвонить надо!

— Ну Егооор, — она умело ластится к моей груди и царапает ногтями соски, — Мы последний раз.

Ее руки ныряют под резинку моих шорт.

— Ммм… Какой ты горячий, — губы скользят по моей шее, — И такой твёрдый, — пальчики в кольцах обхватывают член и проходятся по нему вниз, а потом вверх.

Сознание плывёт. Я хочу безумно. Но только не Альбину. Это же абсурд?

— Ну чего ты тормозишь? — Аля возвращается поцелуем к моим губам, — Трахни меня, Егор, — шепчет горячо в самые губы, — Не расстраивай девушку. Я уже вся мокрая.

Да блять! Злость закипает в крови, смешиваясь с возбуждением. Отрываю Альбину от себя.

— Руки на стол, — говорю с ней жестко. Она кидается исполнять мое желание, поскуливая в предвкушении. Задираю ее платье вверх и давлю на поясницу, заставляя прогнуться.

— Ммм, — она ведёт бедрами и трется попой об мой член через шорты.

В голове проскакивает мысль, почему бы и нет? Но… Это ж, блять, уже ананизм. Трахать одну и думать о другой. Альбина не секс — девайс, но сегодня им для неё буду я.

Припечатываю ладонью несколько звонких шлепков по ее заднице.

Аля захлёбывается стоном восторга на каждый. Вид сзади охренительный. Чёрное жесткое кружево, пояс, чулки, идеальная, чуть порозовевшая от ударов упругая попа, но… Не вставляет мне! Сдвигаю перешеек стринг в сторону, провожу между влажных, набухших губок и вхожу в девушку пальцами.

— Сволоч… — шипит Альбина, но сама, бесстыдно постанывая, насаживается на них. Сейчас она уже перевозбуждена до предела, и ей совершенно все равно, как я дам ей разрядку. Рука Али скользит со столешницы вниз и тянется к трусикам.

— Руки верни на место, — начинаю трахать ее быстрее, и она падает грудью на стол.

— Егор, пожалуйста, — начинает сбиваться с дыхания на стоны. Я вижу, как обмякают ее колени, как дрожь проходит по бёдрам и поднимается к позвоночнику. Аля прикрывает глаза и цепляется пальцами в столешницу.

— Мммм, — она выгибает спину и сокращается на моих пальцах, — Ты просто Бог, Морозов, — расслаблено падает на стол, пока возвращаю на место ее трусики и платье, — Кому ж ты достанешься?

— Я свой собственный, ты же знаешь, — отхожу от неё к раковине и включаю воду, — И очень плохо трахаюсь в неволе, — мою руки с мылом, понимая, что это — точно все.

— Кремень! — Аля ухмыляется и поправляет платье, — Сказал нет, значит — нет.

— Давай, Аль, ещё разок, как хорошие знакомые разойтись попробуем, — я выключаю воду, вытираю руки бумажным полотенцем и смотрю ей в глаза. Хорошо, что у меня нет надобности щадить ее чувства, — И чтобы ты себе ничего не надумала. Я очень высоко оценил твое беспокойство о моем здоровье.