Трофей для хулигана

Можно было просто ответить «нет». Но ты не ответила…

— Я ответила! — почти отчаянно.

— Тогда, — я медленно поднимаюсь и упираю кулаки в стол, — Я услышал. Удачного дня, — разворачиваюсь и иду на выход.

У меня кипит, да. Потому что отшила, и грубо, а я не могу нащупать почему. Да на самом деле мне в первый раз насрать почему! Я же чувствую, что между нами искрит.

— Кофе забери — те! — летит мне в след.

— Себе оставь! — я выхожу в коридор и душевно припечатываю дверь, — Сквозняк, — невозмутимо пожимаю плечами на непонимающий взгляд пожилой пары и выхожу на улицу.

Сажусь в машину и подкуриваю сигарету. Хорош. Я бы тоже себя послал. Что ж в тебе, зараза, такого, что не отпускает? Завожу машину, втыкаю передачу и трогаюсь, шлифуя асфальт. Мы однозначно не закончили, Да-ша.

Там тебя ждут неприятности

— Что же это вы, Романова, сегодня такая тихая и замученная? — я поднимаю глаза от описи снимка и два раза прикрываю веки, переключаясь на диалог с профессором. Глаза начинают слезиться от перенапряжения.

Действительно заработалась. Час назад даже пожалела, что отпустила Валю на свидание, но она так просила… Да и наказал Семён Викторович ее из-за меня.

— Снова с Валентиной из старика дурака делаете? — по-доброму усмехается мужчина и устало растекается по стулу, — Денёк сегодня… Где твоя подружка? И чего на весь кабинет зерновым кофе пахнет? Откуда роскошь? — кивает на нетронутый и уже, конечно, остывший стаканчик с напитком.

— Хотите? Он полный, — радуясь возможности не отвечать на первый вопрос, беру со стола кофе и подаю начальнику, — Только стоит давно.

— Хочу, — мужчина с удовольствием делает глоток, — Ох, то что доктор прописал.

— Чай попила с девочками, — пожимаю плечами.

На самом деле, я все порывалась вылить кофе в раковину. Ещё пить его не хватало! Этот Егор… Настоящий хам! В сотый раз уговариваю себя не думать о нем, но ничего не выходит. Есть в этом парне что-то такое, попадающее в девичьи фантазии, как образ Ди Каприо из «Титаника». И в этих мечтах ты разрешаешь ему творить с собой разные горячие штучки, от которых накатывают приступы тахикардии.

— Давай собирайся тоже домой, — мужчина поднимается с кресла, — А это, — салютует мне стаканом, — С собой заберу, — выходит в коридор.

— Спасибо! — кричу ему в след и перевожу взгляд на часы. Ого! Уже восемь вечера. Клею красный стикер на последний отработанный снимок, переодеваюсь, собираю вещи и смываюсь из больницы, пока никто не перехватил.

На улице глубоко вдыхаю ночной весенний воздух. Тепло. Стягиваю тонкую шапку с головы и прячу ее в карман. Где-то терпко пахнет черёмуха, и я пытаюсь поймать в легкие как можно больше этого аромата.

Кажется, дерево растёт во дворе за стоянкой.