Трофей для хулигана

Я начинаю паниковать, — Послушай! — нервно взрываюсь, — Может тебе это покажется странным, но не все женщины мечтают о твоём члене! Поэтому, немедленно приведи себя в достойный вид, или я прямо сейчас уйду! — обхватываю себя руками, закрываясь от него.

Егор хмурит брови и отходит на два шага назад.

— Извини, ты права. Я заигрался. Но ничего плохого не хотел, — берет со стола сигареты, но тут же, будто передумав, возвращает их на место, — Я сейчас вернусь.

Я неопределенно киваю и поворачиваюсь к нему спиной. Пребывая в совершенно странном, глубоком эмоциональном раздрае, тереблю край занавески.

Такое глупое детское состояние, когда тебе все, что хочется — нельзя, а что можно — не хочется. А я вообще помню, что хочется именно мне?

— Эти фонари летом на солнечных батареях работают. Очень экологично, — снова голос Егора за моей спиной, но я не спешу поворачиваться, — Зимой на электричество переходят… У нас новый дом, всякими чудесами нашпигован… — чувствую в его словах заминку. Да, мне тоже теперь неловко за свою обличительную речь. Все это так же глупо, как прийти в мясной ресторан и требовать вегетарианское меню.

Да! Черт! Проблема именно в этом долбаном вегатерианском меню. И сейчас я голодна во всех смыслах этого слова.

— Куда аптечку, Даш… — Егор делает новую попытку начать разговор.

— На стол, — бросаю через плечо, собираю чувства в кучу и поворачиваюсь, — Садись на стул.

Атмосфера между нами все равно очень плотная. Я чувствую в нем мужчину, он во мне женщину и это просто не возможно игнорировать.

Долго и тщательно мою руки, обычно, холодная вода помогает нормализовать пульс, но не в этот раз. Сердце только разгоняется.

— У тебя перчатки есть? — стараюсь, чтобы мой голос звучал уверенно, пока я подхожу к Егору.

— Все здесь, — он кивает на коробку, — И перекись, и стрептоцид вроде был, и йод.

— Вот он действительно не помешает, — хмыкаю я ему в ответ и перебираю содержимое аптечки.

— Да? — Егор удивленно вскидывает брови, — А меня фармацевт в аптеке засмеяла, когда я последний раз покупал. Сказала, что йод и зелёнка — это прошлый век. Какую-то присыпку дала с антибиотиком.

— Так для ссадин действительно прошлый, а вот для языка… — почувствовав себя при деле, я немного расслабляюсь и начинаю шутить.

Грозно стреляю в Егора глазами, — А вот для языка — самое то, что нужно.

— Я согласен на йод и язык, если ты подуешь, — тон этого наглого мужчины снова бежит вибрациями по моим нервам. Он прикрывает глаза. А я наконец-то нахожу перекись и вату. Надеваю на руки перчатки

— Так, а теперь не дергайся, — я аккуратно лью перекись на его голову и с облегчением отмечаю, что края раны остались закрыты. Выдыхаю, — Там все хорошо, — говорю Егору. Мы сталкиваемся взглядами и смешиваем дыхания.